Хрустальная роза

Линэль легко уступила просьбе любимого супруга: ей хватало забот и без праздного любопытства. И вот сегодня Нейлин пришел с утра пораньше и предложил прогуляться до закрытой комнаты.

— Хочу показать тебе кое-что. Закрой глаза.

Хихикая, как девчонка, Линэль послушно закрыла глаза ладонями и, направляемая Нейлином, вошла в комнату. Дверь за спиной закрылась, он отдернул шторы — даже через ладони и веки она увидела хлынувший через окно свет, а потом подошел к ней и с волнением в голосе произнес:

— Открывай.

Она распахнула глаза и тихо охнула. Это была детская. В залитой солнцем комнате ей предстало настоящее чудо. Деревянная кроватка — каждый прутик был вырезан с отдельным узором — из светлого дерева. Из такого же — небольшой столик, накрытый белой кружевной скатертью. Рядом пара стульев с мягкой обивкой и кресло-качалка — Линэль видела такую в поместье Рисанэ. На полу расстелен ковер, у двери был расположен шкаф с прозрачными дверцами, там стояли разные самодельные игрушки: деревянные солдатики, кони и зайчики, тряпичные куклы, несколько детских, явно старых семейных книг.

Стены заботливо выкрашены в бежевый, на них сверху кто-то нанес желтый узор из листочков. А на потолке, над кроваткой, висела игрушка — деревянные звездочки, лошадки, мишки, цветочки и даже один волчонок. Линэль словно во сне подошла и коснулась их. Весело покачиваясь они медленно начали крутиться над колыбелью.

Нейлин незаметно оказался сзади и осторожно обнял любимую за плечи.

— Нравится?

Она обернулась, не в силах ответить ему, но он все понял по ее глазам, в которых отразился весь мир.

Спустя полчаса, когда эмоции немножечко схлынули, Линэль задумчиво заметила:

— Все так красиво вырезано. Никогда не видела такой искусной работы по дереву.

— Тебе понравилось? — зарделся Нейлин.

Она приподняла головку, которую удобно расположила у него на груди, и с подозрением поинтересовалась:

— Это ты делал?

— Большую часть, — смущаясь, признался он.

 — Мне папа немного помог с шкафом, а все остальное — да, я сам вырезал.

— И игрушки?

— Да, хотя тут есть и мои старые, их еще папа делал. А куклы — это от Эльи и других девочек. Они же связали кружевные салфетки и шторы и соткали ковер.

Линэль покачала головой, счастливо улыбаясь, и поудобнее устроилась в объятиях мужа. Кресло мерно раскачивалось в ход ее мыслей.