Хрустальная роза

Но тут опять встал вопрос с массовостью: Линэль одна, а воинов много, не может же она бегать по всей границе и накладывать на каждого эльфа защиту! Тем более первые пробы должны быть нестабильны, то есть на один раз. Тогда-то она вспомнила о такой простой и чудесной вещи, как артефакты. Действительно, это же был выход! Взять любой медальон, да хоть монетку на веревочке, и наложить на него заклинание. Конечно, не все так просто: нужны дополнительные ингредиенты, выдержанные настои и еще парочка заклинаний, но в итоге получается вещь, которую можно передать другом.

То есть Линэль сможет защитить сородичей!

После недели безвылазных работ в лаборатории, спешно переделанной из кабинета, первый образец был готов.

— Мне нужно, чтобы ты одел это и попал под пламя шаманов. Это ведь сложно для тебя?

Нейлин с подозрением посмотрел на обычный жестяной медальон в руке Линэль. Такие носили слуги, из совсем бедных, но ликан сильно сомневался, что это обычное украшение.

— А можно спросить, что это?

Она недовольно скривилась, но ответила:

— Амулет защиты.

Но я его еще не проверяла, поэтому он может не сработать.

— Эм... Ладно... Я понял. А зачем он мне? Я же и так неуязвим!

Линэль опять страдальчески вздохнула и закатила глаза. Нет, все же глупость в крови у Миратэ, воспитать так невозможно.

— Если амулет действует, то пламя рассеется, при приближении, нет — оно достигнет своей цели, которая все равно неуязвима. Видишь, мои эксперименты достаточно безопасны.

— Да, ты прогрессируешь, — серьезно подтвердил Нейлин, только серые глаза искрились от смеха.

— Что? Смеешься надо мной?!

Надо сказать, что била Линэль правильно, но слабо. Хотя для ликана-полукровки большинство ударов были слабыми.

— Ты обиделась? — зачем-то спросил он, перехватывая ее руки так, чтобы случайно не повредить хрупкие тонкие запястья. Линэль замерла, глядя ему прямо в глаза, и от ее взгляда, странного,

непонятного

, волна жара пробежала по позвоночнику.

Нейлин задержал дыхание, борясь с внезапно подступившими инстинктами. Он знал, что любовь, которую он испытывает к Линэль, имеет и другое выражение, но всегда подавлял эти недостойные мысли и пошлое влечение. Постепенно он приучил себя контролировать эти порывы, когда они были вместе, когда она сидела совсем рядом, и он чувствовал ее запах — нежный запах подснежников, — однако сейчас будто что-то подстегнуло его изнутри.