Земли Меча и Магии. Светлая Волшебница. Книга 1

На одном из вариантов, одетых Ольгой, он внезапно приблизился к моему уху и сказал:

- Знаешь, по-моему, эта комбинация прекрасно подойдет к цвету твоих волос. Смотри, легкий золотистый оттенок и твои волосы, цвета льна... Возьми второй комплект и примерь его, а я пока отойду, пусть Олька оценивает.

От его теплого дыхания, а тем более, от слов, сказанных им, меня всю пробил озноб. Значит, даже не видя меня в нижнем белье, он все равно «видел» меня в нем и…

Максим встал и, сообщив о своем мнении, вышел из отдела.

Вся горя, я проследовала в примерочную и опробовала упомянутый комплект. Естественно, что он оказался идеально подходящим, о чем мне довольно бесцеремонно и заявила Ольга.

- Бери, как-нибудь перед ним и покрасуешься.

- Олька, зараза, - замахнулась вешалкой на нее я, но та, громко фыркнув и расхохотавшись, уже спряталась в своей кабинке.

С обувью проблем не возникло, правда, когда Максим провел рукой по голенищу сапога, расправляя складки, меня опять словно ударила молния.

Вечером был очень серьезный и тяжелый разговор с родителями.

С особым пристрастием меня выспрашивали, как я осмелилась показаться перед взрослым мужчиной (ха, взрослый, только "двадцатник" разменял) в нижнем белье и чем меня не устраивает вариант подобного похода с папой.

Все чаще Олька передавала приглашения от Максима погулять с ними втроем по городу. Мои родители, пару раз увидев Максима и после разговора папы с ним, стали гораздо спокойнее относиться к подобным прогулкам.

Каждая наша встреча начиналась неизменно, Максим всегда подходил ко мне сзади, со спины и проводил лепестками цветов по уху.

И пусть в букете иногда был вообще, лишь один цветок, реже - три, очень-очень редко пять, тем не менее, мне каждый раз было очень приятно и волнующе.

На одной из перемен, Олька шепнула мне, что она не знает, как я воспринимаю подобные прогулки, но Максим на полном серьезе считает их свиданиями и что ее приглашают лишь по той причине, что я - несовершеннолетняя. что она абсолютно не обижается, и чтобы я готовилась через годик-два называть ее "доченькой".

Шутливый толчок под ребра, последовавший с моей стороны, был воспринят и озвучен, как моя тренировка "поднимать руку на бедную девочку сироту, ставшую, волей судьбы, падчерицей".

Как сейчас помню тот весенний день. Олька, радостная и светящаяся, пришла в школу и шепнула мне, что Макс нашел шикарную работу, и что денег теперь будет не просто хватать на все, но и они спокойно отложат на ее учебу в институте.