Награда

До позднего вечера охотники стерегли Айгу, рыдавшую над телом жениха.

Спустя несколько месяцев после того, как Его со всеми почестями проводили на погребальном костре, Айга поняла, что для неё остался лишь путь жрицы. Полюбить кого-то она больше не сможет. Да и не захочет. Жрице нельзя иметь связей с мужчинами. Это избавит её от унылых разговоров про продолжение рода. И назойливого ухаживания молодых лисов. Теперь в её сердце будет только богиня и он. Навсегда.

Встряхнув головой Айга, вышла из нахлынувших воспоминаний.

Прошли годы, и она уже стала старшей жрицей. Бережно храня традиции племени.

Однако в последнее время, всё чаще и чаще она ловила себя на том, что с большим удовольствием наблюдает за тем, как взрослые играют с молодыми лисятами.

Она представляла, какой могла бы быть их семья. Мечтала как-нибудь подержать на руках свою дочь. Очень редко Айга признавалась себе, что частично жалеет о своём выборе. Не о том, что ей нужен мужчина. А о том, что у нее никогда не будет ребёнка. Долгие годы она верой и правдой служила богине.

Но не была счастлива. Иногда вечерами после молитвы, она плакала, свернувшись калачиком, с тоской смотрела на детей, играющих за окном.

Погруженная в свои мысли жрица зашла в священную рощу. Ей осталось только набрать цветов. Внезапно её уши встопорщились. Издалека, чуть слышно доносился детский плач. Позабыв обо всем, она бросилась вперед. "Ребёнок? Не может быть. Откуда он мог взяться в священной роще?". Она наконец добралась до источника звука. В маленькой корзине в корнях священного дуба, лежал прикрытый одеялом маленький лисёнок.

И плакал. Явно голодный.

"Что же делать. Нужно же нарвать цветов…" Мысли понеслись вскачь. "Да каких ко всем богам цветов!" "Его надо срочно накормить!". Несколько раз она крикнула, пытаясь позвать тех, кто принес сюда лисенка. Но ответа не было. Обойдя дуб, она нашла едва заметные следы, которые исчезли через несколько шагов. Они показались ей знакомыми. Как будто из другой жизни. Лисёнок продолжал плакать, и с каждым криком сердце Айги обливалось кровью.

Она прокричала, что забирает ребёнка в поселение. Затем сбросила одежду, схватила корзинку зубами и на четырех лапах понеслась к поселению.

В деревне царил настоящий переполох. Нечасто можно было увидеть гордую жрицу, на четвереньках, несущую в зубах корзину с ребенком.

Забежав домой, жрица уложила его в люльку, оставшуюся с тех пор, как они с Теем планировали семью. Наконец-то она занята! - Подумала она.

День прошёл в хлопотах.