Озёрник

Она появилась бесшумно как приведение, откуда только взялась… Озёрник подошёл ближе, и ахнул – Уля! Чумазая, худющая и постаревшая! Но это была она, его родная, живая Уля!

Он кинулся к ней, чтобы обнять. И застыл на месте.

Пустым отсутствующим взглядом она смотрела сквозь Озёрника, не узнавая его. Блуждающие зрачки, тихий жалобный вой. Уля потеряла рассудок.

Озёрник крепко прижал к себе Улю, и долго слушал её тихое жалобное пение, находясь в оцепенении. Потом подумал, что надо бы вернуться к заставе, чтобы убить наместника, который уничтожил его станицу, после чего уйти в тундру и отомстить оленеводам…

А так ли ему это надо? Озёрник прижимал к себе маленькое живое существо, в котором теплилась родная ему душа.

Он чуть было не потерял её навсегда. И что теперь, снова покинуть её, снова идти в поход? Когда не осталось тех, ради кого он хотел сражаться, но осталась та, ради которой он хотел жить?

Озёрник посадил Улю впереди себя, и поскакал на восток. Они доберутся до перехода между двух озёр и вместе попадут на изнанку равнины, где оба станут лошадьми, и проведут вдвоём остаток своих дней, долго и счастливо, Там, лишённой рассудка Уле, и не нужно будет ничего говорить.

Лошадьми… Да, мы станем лошадьми! Какое же это счастье, быть лошадьми! Почему же я раньше не мог этого понять? Теперь мы будем только вдвоём - я и моя Уля!

Красное солнце медленно опускалось в пылающее Белое озеро за его спиной, а по другую сторону неба ему навстречу поднималась жёлтая луна.

Озёрник заметил маленькие озёра – его ориентиры, и ускорил бег лошади.

В воздухе ощущалось нарастающее напряжение.

Всполохи радужного сияния.

Мимо проскакала прекрасная белоснежная лошадь — он узнал её, это Уля! Она пробежала немного вперёд и вернулась обратно, но добежав до Озёрника, испуганно заржала, развернулась и помчалась от него, как ужаленная.

Озёрник разорвал трепещущее сердце лошади, на которой только что он сидел верхом. Озёрник боялся отвести от удалявшейся Ули глаза, потому что понял, что как только потеряет её из виду, он тут же исчезнет.

Ведь его прежнего, по сути уже давно не существовало, и только Уля заставляла его человеческое сознание сопротивляться неизбежному.

Поэтому, не шелохнувшись и не дыша, он смотрел убегающей лошади вслед. Озёрник прощался с Улей навсегда. Он пытался как можно дольше растянуть последние мгновения, перед тем как она растворится в дымке на горизонте.