Повелитель для свахи

Наконец-то насмотревшись на мою недовольную и уставшую фигуру, Самануэль холодно произнес:

- Вы подвели меня, идел Ивона, - в следующую секунду его губы разлезлись в проклятую и ненавидимую мной усмешку, и Повелитель добавил с весельем в голосе: - И в тоже время очень позабавили и удивили. - Указав на стул рукой, сказал: - Присаживайтесь.

Я не присела, я обессилено бухнулась в кресло, ощущая одновременно два противоречивых чувства: желание безумно расхохотаться и истерично разреветься.

Самануэль нажал на кнопку переговорника и приказал:

- Моника, принесите нам чёрный чай с лимоном и зеленый чай с каплей эльфийской крови.

Не прошла и минута, как дверь открылась и фигуристая эльфийка в брендовой одежде и в боевой раскраске вошла в кабинет, стуча, кажись, двадцатисантиметровыми шпильками. Не менее двадцатисантиметровым маникюром она поставила с подноса на стол две кружки, кинула на меня заинтересованный взгляд и величественно удалилась.

- Угощайтесь, - разрешил Самануэль.

- Мне очень понравились ваши с подругами развлечения, - с весельем произнес Повелитель, а я поперхнулась и однозначно поняла, что отныне ненавижу этот напиток. - Особенно, кульминационное выступление на балу. - К моему изумлению, в его голосе слышалось одобрение. - Такого фурора я однозначно не ожидал! А лицо Игнатриаса было великолепным!

В каком интересно месте?! Я, когда увидела его перекосившееся от гнева лицо, думала, от ужаса в штаны наложу!

Самануэль поставил кружку на стол, откинулся на спинку кресла и Повелительно разрешил:

- А теперь спрашивайте.

- Что? - впервые подала я голос.

- У вас совсем нет ко мне вопросов? - хоть лицо его оставалось с застывшим величественным выражением, но в голосе я отчетливо услышала удивление.

- Нет, - ответила, пожала плечами и отхлебнула ещё чайку, стараясь не морщиться.

- Ни одного? - теперь и лицо в удивлении вытянулось. - Вы не хотите спросить про спор? Или почему именно вас я отправил в домен Хаоса? Или почему подставил с Ландарин? Или почему у Игнатриаса перестали двигаться зрачки? - на последнем вопросе его голос стал покровительственным и самоуверенным.

Мне хотелось только одного, точнее, тройного: очутиться дома, принять душ и завалиться спать, месяцев так на семь-восемь, а лучше лет.

- Нет, - вновь пожала я плечами, расслабленно откинулась на спинку стула и произнесла: - Но если вы желаете выговориться, то я вас слушаю.