Повелитель для свахи

- Вот именно! - приподнял правитель палец верх. - И если бы это была обычная ваза, то я бы и слова не сказал, но твоя мама запихнула же туда дух этого свихнувшегося предсказателя. Ты же сама знаешь, сколько из-за него у нас прислуги уволилось!

Ничего себе. В жизни бы не подумала, что у Артунга такие же проблемы с тёщей, как и у тех мужиков из анекдотов! И что же это за женщина такая, раз ей не может противостоять и Повелитель домена Хаоса?!

Я с облегчением выдохнула, сообразив, что убивать или выписывать штраф - что было ещё страшнее! - мне никто не собирается.

Ответ Повелительницы, я не услышала, так как моё внимание переключил на себя Мальхиор.

- Ариус, сядем вместе! - Принц схватил меня за правую руку и потащил к столу, даже не услышав моего положительного ответа на вопрос, который подразумевает только положительные ответы. Не успела я сделать и два шага, как кто-то схватил мою левую руку и резко дёрнул назад. Притом дернул он с такой силой, что в следующую секунду я впечаталась лицом во что-то мягкое.

- Нет! Он будет сидеть со мной! - раздался истерично-писклявый, схожий с ультразвуком голос над головой.

Я подняла голову вверх, и по моей спине вновь полился... нет, не водопад, а всемирный потом, в котором я с огромной радостью пошла и утопилась бы.

На меня смотрела единственная принцесса Хаоса - Милииса Всегдадобивающаяся, и лицо моё до этого побывало не где-нибудь, а в её обширном декольте. Хотя принцессу это, видно, нисколько не смущало, так как она мне приторно сладко улыбнулась и не менее приторно сладко прощебетала:

- Розариус, я ваша сама большая и преданная фанатка во всех доменах!

Даже не знаю, чему поразиться больше: тому, что принцесса оказалась фанаткой моего эльфа, или то, что она обратилась ко мне на "вы".

Превеликая Тьма! Ну почему мне сегодня так не везет? Почему из всех ваз я умудрилась упасть именно на ту, которую Артунгу Непрощаемому подарила теща?! Упади я на другую, то меня б уже, возможно, волокли в какую-нибудь пыточную камеру, и я б уже принялась отсчитывать секунды вечности в Ничто.

На Милиисе была надета майка. Обычная такая жёлтая майка с синими рукавами. Её наличие, конечно же, не могло бы меня заставить ужаснуться (вот её отсутствие - так точно), но самое главное, или скорей самое ужасное, было то, что на майке было моё лицо. То есть лицо Розариуса Охкакхороша, а под ним надпись: "Моя любимая лапочка!".