Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Неля даже не попыталась улыбнуться, когда другие, слыша это признание, выдавливали хотя бы вежливые улыбки.

«Просто заткнись!» — приказал себе Адам, но в тот же момент печать молчания снова слетела с губ.

— Так как тебя зовут?

Нести объёмное ведро оказалось не так сложно, как пытаться целенаправленно кого-нибудь очаровать. Движение ног заставляло быстрее течь кровь, а та разгоняла стыд, сбившийся клубами у самых щёк.

Неля всё ещё молчала и Адам неловко улыбнулся. В груди его всё горело. Её игнорирование и губы, так упрямо сжатые вместе, подливали масло во внутренний огонь.

Теперь она напоминала не испуганного зверёныша, а уставшего от чужого внимания.

— Краса моя, я не собираюсь тебя есть! Пожалуйста, скажи мне хоть что-нибудь!

Смертельная бледность её лица сменилась смущенным пунцовым налётом. «Красивая…» — подумал Адам, всё ещё находясь во власти странного девичьего очарования.

— Уверена, староста уже всё обо мне рассказал. — Отозвалась Неля и теперь в её голосе звучала откровенная неприязнь.

Мысленно Адам усмехнулся и покачал головой. Это «всё», за которым прятался вполне очевидный намёк, при любом другом инквизиторе мог стать спусковым крючком для нового судебного дела. На памяти Лоруенса некоторые страшные и довольно бессмысленные дела рождались из слов, куда более невинных.

Собственная непохожесть на коллег, и на отца в частности, в очередной раз повысила самооценку. Жаль только, что Неля этого не знала. Адам склонил голову вбок и невольно умилился искреннему непониманию устройства мира.

Жизнь в отдаленном уголке страны совсем притупила осторожность, превратив потенциально дикое животное в ручного котёнка.

Отмеченные оспой щеки покраснели опять, и Адам резко отвернулся, поймав себя на мысли — он слишком явно на неё пялится.

Адам пожал плечами. Как бы он не старался, а почувствовать хоть какую-нибудь сверхъестественную угрозу от Нели он не сумел. Его колдовское чутьё, позволявшее выявлять таких же отступников от веры с одного только взгляда, упорно молчало.

О союзе чистокровных колдунов стоило забыть, но это не особо расстраивало. Создавать семейный ковен Адам не стремился.

Оттого горче оказалась мысль, что при любом другом инквизиторе Неля оказалась бы на костре зря. Лоуренс опять повернул к ней голову. Обычная, пусть и необычайно крепкая, Неля невольно воплотила в себе его самое главное тайное желание — надежду на обычную жизнь. И да, у неё были все зубы, что невольно привлекало ещё сильнее.