Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Она сжала руки в кулаки и задрала голову вверх, уставившись прямо в небо. — Что ж, ладно. Боже, я своё дело сделала. А теперь помоги им ты.

Это даже не было молитвой, но прозвучало так искренне и проникновенно, что Адам был уверен — Всевышний просто не сможет проигнорировать эту просьбу. Неля быстро перекрестилась и поспешила пойти в сторону своего дома. Несколько секунд Адам думал — пройти за ней или заняться своими делами. С трудом выбор упал на второй вариант, но перед этим Адам запустил руку в наплечную сумку.

Пальцы пробежались по корешку молитвенника, прежде чем натолкнуться на маленькую жестяную коробочку. Недолго думая, Адам открыл её и вынул одну из игл.

Оберег в доме был хорош, но вот за его пределами люди становились беззащитными. Даже их нательные золотые крестики не способны защитить от всего. Не без злорадства, Адам вогнал иглу между брёвнами и четко, как его когда-то учила тётка, произнёс проклятие, нацеленное точно на главу семейства. Ничего страшного. Просто целая дюжина неприятностей, способная испортить жизнь.

После этого Адам вернулся домой и в мрачных чувствах засел за многострадальную летопись. Полученные монетки, задаток грядущего крещения, удобно разместились на окне, вроде бы подзывая богатство. Адам не совсем понимал принцип действия этого ритуала, но осквернять эти деньги было не жаль.

Вообще работать не хотелось. Адам чувствовал себя уставшим, но опыт подсказал — если он не впишет рождение ребенка сейчас, он напрочь забудет об этом потом. Поэтому и пришлось наваливаться на старую, мерзкую книгу с чернилами и пером.

Имя родившемуся мальчику было выбрано не по календарю и наугад. Что здесь, что в городе — церемония вписывания была одной и той же. Имя, факт рождения, имена родителей и, собственно, всё. При желании – год, месяц, день. Но с этим Адам спешить не стал.

Адам криво усмехнулся. Местная летопись просто поражала своей унылостью. Рождение, смерть, смерть, рождение, свадьба, рождение… Даже ничего не сгорело! Адам перевернул страницу назад и замер.

Вверху страницы красовалась краткая сводка: «На третьем месяце осени Остер умер. Неля осталась вдовой». Над этой же строчкой виднелась другая надпись: «На третьем месяце осени Остер взял Нелю, дочь кузнеца, в жены».

Во рту всё пересохло. На той же странице, но немного ниже, была ещё одна заметка, сообщающая, что за неимением иных родственников все имущество Остера перешло к Неле, дочери кузнеца из другого поселения. Сдержать кривой улыбки Адам не мог.