Чужая здесь, не своя там. Часть вторая

Самообман в очередной раз не помог. Статная фигура всадника удерживала мой взгляд. Я пыталась его отвести — без толку. Взор упорно возвращался к Стейниру и я продолжала любоваться его уверенной посадкой, естественностью, с которой он держался в седле, чёткие движения, в которых не было ничего лишнего, словно все выверено. А потом я поняла - конь не подчиняется ему. Нет! Тут было что-то другое. В том смысле, что шенсер слушался своего седока, но было это... в общем, странно. Ну разве можно сказать, что животное радо служить человек? Разве только что про собаку.

Я уже хотела было уйти, продрогла изрядно, да и вдруг неудобно стало - стою тут, смотрю чересчур пристально... Стейнир резко развернул коня и вновь приблизился к границе своего участка. Он спрыгнул, отбросил поводья, явно зная - скакун никуда не денется, и подошёл к ограждению.

- Желаете прокатиться? - Стейнир упёрся руками в перекладину и кивнул в сторону своего коня.

Захотелось как ребёнку заверещать: «да!» и подскочить, победно взмахивая руками.

- Не откажусь, - спокойно ответила я.

- До ближайшей калитки, - на миг он задумался, - минут десять.

И посмотрел на меня с вызовом.

А вот за дальнейшее эдель Фордис посадила бы меня под домашний арест минимум на месяц.

- Ничего, я так. - И подошла к ограждению. Правда, тут же с тоской осмотрела плотную теплую юбку - неудобно будет перелазить.

Теперь уже Стейнир смотрел на меня с восторженным изумлением.

- Вот только меня же просто так ваша защита не пропустит, - заметила я.

- Да, конечно.

Он подошел и положил руку на перекладину.

- Прошу, - и взмахнул другой рукой, приглашая.

«О превеликий Рауд, только бы не упасть! И зачем я вообще решила доказать то ли ему, то ли себе, что вполне себе лишена предрассудков и вообще, уверенная в себе барышня, которая не боится даже вот таких препятствий? Ну дуреха же, самая настоящая», - все это проносилось у меня в голове, когда я взбиралась по перекладинам.

Наверное, Рауд меня услышал, потому как все обошлось: юбкой я не зацепилась, не подскользнулась.

Оперлась об его руку и аккуратно спустилась. А у самой вдруг колени чуть не подогнулись и даже сквозь перчатку чувствовалась тепло его крепкой ладони. Высвободила свою руку я даже с некоторым трудом, при этому испытывая и собственное недовольство, чего уж там.