Чужая здесь, не своя там. Часть вторая

- Спасибо, - сдержанно поблагодарила я.

К шенсеру я подходила с некоторой опаской, оказалось - не зря.

- Слишком близко не подходите, - предупредил меня Стейнир, выйдя из-за моей спины.- Тут не все так просто.

Он приблизился к своему коню, подобрал поводья и как будто что-то шепнул ему. Я с интересом наблюдала за ними. Конь скосил глаз в мою сторону, словно присматриваться ко мне.

- Не торопливо подходите ко мне, - произнес Стейнир. - Только без резких движений. И не бойтесь, - он подкрепил фразу улыбкой.

Если до этого я и не боялась, то сейчас начала. Крупный, сильный конь уже вызывал не просто опасения. Не зря же про них наверно ходят слухи, что уж очень буйные, потому и не приручаются. А вот у Стейнира и тени опасений не было. Он спокойно стоял рядом со своим скакуном и ждал, когда же я решусь. А ведь я не трусиха!

- Можно вашу руку? - спросил Стейнир, когда я все-таки приблизилась к ним.

Я в нерешительности замерла.

- Так надо, - произнес он и вновь протянул свою ладонь.

Ну если надо действительно надо...

- Только без перчатки.

Пару глубоких вдохов, чтоб унять волнение, и я сняла перчатку.

- Я не кусаюсь, - он опять улыбнулся, - да и Гапор тоже не станет этого делать, надеюсь.

Стейнир повернулся к коню и как будто спросил у него. Тот дернул головой, словно говоря: «Ну чего застыли, быстрее! Я долго ждать не буду» и притопнул передней ногой.

- Гапор? Его так зовут? - спросила я.

- Да. На одном из наречий Лаксавирии это означает сильный.

Сильный значит. Ничего удивительного.

Я несмело вложила свою руку Стейниру в ладонь. Он улыбнулся мне, подбадривая, и слегка сжал мои подрагивающие пальцы.

На подперсье у коня крепился амулет. Вот к нему и приложил свою вторую руку Стейнир, не отпуская меня. Наверно что-то должно было произойти, но я ничего не почувствовала. Все мысли и ощущения сконцентрировались на совсем другом.

Я отвыкла от таких прикосновений, обычных, вроде ничего не значащих, но все равно нужных и приятных.

Я не слишком долго была тогда счастлива, но помнила то время очень хорошо, как бы не старалась забыть. И остро помнила разочарование и боль предательства.

«Не смей сравнивать! Не смей!» - твердила я сама себе. - «Он другой!»

Какой? Я понятия не имела, но точно другой, или в этом пыталась убедить себя...

Рука Стейнира уже не просто грела, жгла мою ладонь.