Тролль

Село в один миг превратилось в какофонию собачьего лая. Обезумевший Дестриэ лишь каким-то чудом не сбросил Бая и поскакал в нужном направлении, хотя сам тролль после такой чудовищной вспышки видел только красно-синие пятна во тьме.

Зрение вернулось лишь на лесной опушке. Глаза болели. Бай направил Дестриэ за эльфийкой, над головой которой тускло светился миниатюрный шар. Филин и Дбалин ехали следом. В одно мгновение светящийся шар погас, а Амарилль покачнулась, наклонилась и выпала из седла в хвощёвый ковёр, чудом не застряв ногой в стремени.

Очаровательная гора и прекрасная дама

Амарилль очнулась, когда Бай протирал ей лицо смоченной в роднике тряпкой. Эльфийка закашлялась, оттолкнула от себя руку тролля и, не церемонясь, выхаркала сгусток крови, после чего вышмыгала два таких же поменьше. Ошалело уставилась на траву, обильно покрытую засохшими выделениями.

— Тебя рвало во сне. Мы повернули набок, чтобы не задохнулась. Вот, возьми, тут вода и то, что осталось от еды.

— Просто вода? — хрипло спросила эльфийка.

— Нет. Дбалин сварил с какими-то травами на костре.

Амарилль принюхалась к мутной жидкости в кожаном кубке. Одобрительно кивнула.

— Тысячелистник, крапива, бадан. А он молодец.

Эльфийка ещё раз отхаркнула сгусток — уже больше из слизи, чем крови — и приступила к еде. Жевала и проглатывала медленно, осторожно. Когда поняла, что боли нет, расслабилась. Иногда оглядывалась по сторонам. Сидели они у громадных корней выкорчеванного дуба, за которым отдыхали кони. Вокруг — лесная гуща, перемежающаяся жутким буреломом.

— А где?..

— Филин у урочища, через которое мы ехали, из леса наблюдает, нет ли преследователей. Дбалин возле той самой двери. Смотрит за троллями.

Эльфийка хотела задать ещё один вопрос, но Бай неожиданно обнял её. Амарилль в ответ нерешительно приобняла каменную руку, которая прикрывала чуть не всё её туловище.

— Мы думали, ты умрёшь.

— Боже, зачем так волноваться. Я всего лишь слегка переборщила с заклинанием, ну и отключилась ненадолго.

— Уже вечереет. Ты не приходила в себя целый день.

— И что? — возмущённо спросила эльфийка. — Очнулась же. Не надо драматизировать. Бывает, маги после такого умирают от кровоизлияния в мозг. Я, можно сказать, отделалась малой кровью. Буквально. И хватит меня обнимать. Пожалуйста. Смущаешь ведь.

Позади послышался отдалённый звук торопливых шагов и хруста веток. Шум нарастал. Перешагивая змееподобные корни, возник хмурый Филин.