Тролль

Самка тут же вскочила, Бай остановил Дестриэ.

— Что мне делать?

— Кричи! — ответил Дбалин.

— И не отводи взгляд, — поддакнул Филин. — Не кажись слабым. Стань больше!

Бай поднял руки, растягивая ткань плаща, словно громадная чёрная птица. Как ему показалось, грозно взглянул на соперника и закричал, правда, не так эффектно:

— Уйди! Прочь! Вон! — На последнем слове у него сорвался голос, ушёл в хриплый писк. — Ты, уродище!

Тут же раздался второй крик, более громкий и жуткий, напугавший не только птиц, но и полёвок.

Самка прикрыла лицо руками, самец ещё больше припал к земле, вздрогнул и Бай. Нечеловечески дико орал Филин. На кульминации, правда, закашлялся. Эффекту это нисколько не помешало.

— Аплодирую, — сказала Амарилль в наставшей тишине. – Точь-в-точь обезумевший кабан.

— Иди-нх! — кашлянул Дбалин.

— Нет. Серьёзно.

Пришедшей в себя тролль наконец-то поднялся, не считая его опавшее достоинство, сгорбленный, медленно закосолапил. Уже не улыбаясь. Самка не шевелилась.

— Иди как он! — приказал Дбалин.

— Это не конец. Далеко не конец.

Бай направил взволнованного Дестриэ, зеркально повторяя передвижение тролля, заставляя неторопливо идти полубоком. Одной рукой — дрожащей — до сих пор натягивал ткань плаща. Дбалин, Филин и Амарилль не отставали. Дистанция незаметно сокращалась, а напряжение ощутимо возрастало. В один момент враждебный самец замер, напружинился, словно готовый к прыжку. И, чего никто не ожидал, развернулся. Тяжело помчался в лес, сияя измазанным в кале задом.

Филин хрипло захохотал, Дбалин разочарованно выдохнул, видимо, ожидавший продолжения ритуальной схватки.

Но Бай не расслаблялся, наблюдая за самкой. Та, однако же, нападать не собиралась, совершенно растерянная потерей кавалера, испуганно шагнула в сторону, пригнувшись, словно ожидая удара. Шагнула ещё, уже увереннее. Снова шагнула. Выпрямилась, огромная и толстенная, странно посмотрела на Бая. И шагнула теперь в его сторону.

— Ты ей, видать, понравился, — усмехнулась эльфийка. – Как же печально выглядят женские чары со стороны… никогда не буду ни с кем кокетничать.

Мерзость.

— Всё как в той самой балладе, один-в-один, — прохрипел Филин, кашлянул. — Сейчас она запрыгнет на твой меч.

Троллиха шла медленно, плавно, выпятив зад, уже успокоившаяся, уверенная в себе. Набухшие в эструсе прелести колыхались в такт движениям. Чтобы отбить сомнения у «рыцаря», троллиха коротко огладила себя, надула и так немаленькие губки. Вся она, как говорится, была почти в полном excitatio.