Лишь тени

Зоя отошла к нишам, достала одну из старых книг. Крайтон протянул ей другую, намного тоньше, потрепанный переплет которой не сохранил даже надписей.

— Здесь, — сказал он. — Начало. Дневник священника. Выносить за пределы склепа не будем, поэтому читай здесь, время еще есть. И… Никаких камер и съемок. Чем больше копий, тем выше вероятность их утечки. — Тьма у лица Крайтона колыхнулась, расступилась, холодный и мрачный взгляд черных глаз остановился на Зое. — Загнать эмпата в забвение, вытащить его оттуда и умертвить его отражение.

Чтобы научиться фокусу. А если открыть публичный театр теней, то он начнет источать запах огромных денег, и тогда не только тени, а также и мы все вынуждены будем лезть в дыры и таиться там. Поверь мне, найдутся желающие это воплотить.

Кивнув, Зоя показала, что поняла. Также это было предупреждение ей лично — держать язык за зубами, иначе и ее не обойдет стороной охота. Крайтон вернулся в тень, а она открыла первую страницу. И перечитала ее два раза, пока, наконец, не успокоилась настолько, чтобы понять смысл.

В дневнике была история, что вкратце пересказал ей эмпат, только больше размышлений и красочнее описания. Священник, выводящий эти строки, был в ужасе вначале. Он записывал все свои догадки, сам же их опровергал, путался, сомневался. И когда в конце концов он сделал верный вывод, казалось, его облегчение можно было потрогать через затертые страницы. Зоя закрыла дневник.

— Это ведь не все.

— Нет, есть еще записи, — Крайтон оторвался от разглядывания костей.

Которых осталось намного меньше, чем он помнил при последнем посещении. — Но у нас уже нет времени. Так что давай выбираться отсюда, пока не прижало. И, прошу, если есть возможность… Я хотел бы встретиться с отражением. Это важно. Это срочно!

Он просил. Зоя на самом деле сожалела, что не может ничем помочь, потому и выражение этого сожаления у нее вышло искренним.

— Мне жаль, но я не знаю, кто он, где он.

По тому, с какой досадой прочесал голову обеими руками Крайтон, так, что разлетелись потревоженные тени, поняла, что он поверил.

И сильно разочаровался.

Он пошел к двери, забрал оставленный у входа фонарь, а Зоя напоследок обвела взглядом склеп. Жест доверия, который он ей выказал, показав останки и дневник, прожигал насквозь, и в этот момент была рада, что лицо его скрыто. Что не нужно смотреть ему в глаза, а можно опустить голову и пройти мимо, через дверь, к лестнице, что вела прочь из этого подвала.