Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

— Всех интересует любовь! И в пятьдесят, и в сто, и три тысячи лет. Просто некоторые запрещают себе об этом думать, потому и кажется, будто у них нет интереса, — возмутилась Эва, глядя на Брайона укоризненно.

— Да не в любви дела, глупая ты девчонка, — прошипел Алекс сверху. — Ей почему-то Франсуа-Доминик ей не понравилась.

— О, точно! — радостно хлопнула в ладоши Амелия и громко закричала: — Франсуа-Доминик, иди сюда! Познакомься с нашей новой мамочкой.

— Нет, не зовите сейчас! — рядом со мной заорал Брайон, хватаясь за голову.

Было от чего. Сверху донесся громкий рык, а пол подо мной задрожал. После чего из-за угла лестницы на всех парах вылетело огромное золотистое чудовище, похожее на льва, и понеслось в мою сторону. Я краем глаза заметила, как скорпионий хвост (по форме, размер-то соответствовал габаритам мантикоры!) «встретился» с перилами лестницы и те хрустнули, словно их сделали не из дерева, а из пенопласта.

Я не орала от ужаса по одной простой причине: понимала, что последние минуты жизни стоит потратить на добрые воспоминания о семье, а не на страх.

Однако мантикора в последний момент затормозила передо мной. Ее морда была так близко к моему лицу, что горячий «фырк» я почувствовала прямо на щеках.

— Франсуа-Доминик, отойди от нашей гостьи, пожалуйста, — очень тихо и очень вежливо сказал Брайон. — Будь хорошей мантикоровской леди и не пугай всех подряд.

Мантикора весьма укоризненно посмотрела на Брайона абсолютно человеческими голубыми глазами, но все же сделала четыре шага назад, села на пятую точку и с абсолютно невозмутимым видом принялась вылизывать правую лапу.

Хотела бы я сказать, что мантикора очень миленькая, но два факта не позволяли это сделать: сидящее напротив меня чудовище было ростом с меня, и сзади раскачивался самый настоящий скорпионий хвост, с которого капала какая-то жидкость на пол. Там, где капля упала, пол чернел и дымился.

Что ж, я прекрасно понимала няню: я бы тоже сбежала. Останавливал лишь контракт, где четко был оговорен пробный период — три месяца.

Именно столько я должна продержаться в этом поместье, чтобы получить компенсацию от Дитриха.

— Да где слуги, в конце концов?! — рявкнул Брайон. — Почему в поместье тишина и пустота?

— Уволились все, кроме садовника и поварихи, — фыркнул сверху Алекс. — А они не знают, как встречать таких благородных гостей, как наша матушка из другого мира.

О, оказывается мальчишка способен и на сарказм. Нехорошо, когда уже в таком возрасте...