Попаданка 2

Постаравшись незаметно свести руки за спиной, украдкой пощупала правое запястье. Пальцы скользнули по девственно-чистой коже. Не веря, тщательно обшарила предплечье. Увы, браслета не обнаружилось.

Куда он делся?!

Память молниеносно подкинула картинку, как я долго застегивала, а после теребила артефакт. Похоже, не до конца защелкнула застежку и где-то банально его потеряла.

Боже, что делать?!

— Прошу соперниц пройти на свои позиции и приготовиться к поединку, — прозвучал торжественный голос Сергея Сергеевича. — Напоминаю, до окончания дуэли вы не сможете выйти за пределы круга.

Право первого удара предоставляется графине Пожарской, — с достоинством поклонившись, мужчина быстро ушел.

Твою ж мать! Вот чем, спрашивается, я слушала? Теперь и не убежать!

Жар неумолимо стремился вырваться из тела, эмоции зашкаливали. Нервно покусывая губы, я отошла к ближайшей красной линии, отчетливо проступающей на белоснежной площадке. Теперь между мной и графиней было метров десять, максимум пятнадцать. Этого однозначно мало.

Если полыхну — рыжей гадине не поздоровится. И пусть она меня неимоверно злила, убивать дуру я абсолютно точно не хотела.

Крепко сжав кулаки, с тревогой оглядела едва заметно мерцающий вокруг нас воздух. Похоже на защитный купол, но насколько он обезопасит зрителей — неясно.

— Фу-у-у, я и отсюда чувствую твой страх, — произнесла с презрением Пожарская. — Ты — ничтожество, даже начинать с тобой поединок противно, — и громко заявила: — Я отказываюсь от права первого удара!

— Отказ принят, — внезапно разнесся над полем металлический голос.

— Право первого удара предоставляется госпоже Метельской.

— И долго собираешься еще стоять? — с издевкой поинтересовалась Наталья. — Боюсь, прежде чем решишься, сдохнешь от испуга, как трусливый кролик. Ну ты и убожество!

И тут я ощутила, что больше не в силах сдерживаться. Пламя заревело и рвануло наружу, за безумно короткий миг полностью меня окружив. Разноцветный огонь шевелился как живой, угрожающе потрескивал, обнимал словно родную, однако остальным грозил смертью.

С каждым ударом сердца языки пламени поднимались выше, я же, застыв каменным изваянием, неотрывно смотрела на соперницу. Что придумала себе эта идиотка, неизвестно, но превосходство на ее лице сменилось испугом, а после превратилось в гримасу животного ужаса.

Правильно, кстати, делает, что боится. Ей же первой достанется.

Напряжение повисло в воздухе. Я ощущала множество взглядов: зрители с нетерпением ждали развития событий.