Соломенное сердце

А потом еще и усилилось. Он умел очаровать даже духов, что уж говорить о неопытной девчонке из дикого леса.

Но Поля даже не думала начинать волноваться — а ведь Даня и улыбался, и касался ее ненавязчиво, и смотрел проникновенно.

Пора было прибегать к беспроигрышному средству.

— Как ты жила все эти годы, Поля? — спросил он задушевно. — Семья князя нормально к тебе относится?

— Нормально.

Мда. Поговорили по душам.

— Мне было пять лет, когда пришлось покинуть Первогорск, — история про несчастное детство никого никогда не оставляла равнодушным.

— Знаешь этот старый горский обычай обменных детей? Если по твоей вине погибает чужой ребенок, то ты отдаешь своего. Если же родной ребенок еще не родился, то ты отдашь его после того, как он появится на свет. Или внука. Или племянника. Или брата. Даже князь не может быть выше традиций, особенно — князь. Но я был всего лишь маленьким мальчиком, который не понимал, почему вдруг вместо своих родителей приходится называть мамой и папой чужих людей. Моя новая семья… скорбела. Первый год на меня смотрели едва не с ненавистью. Нет, они не обижали меня, ничего такого. Просто оплакивали родного сына и никак не могли принять другого. Но старались, как могли. Только дети ведь чувствуют, когда их не любят.

— Передай, пожалуйста, воду, — небрежно попросила Поля прямо посреди наполненной печалью паузы.

Даня раздраженно открутил крышку, передал ей термос.

— А ты? — зашел он с другой стороны. — Скучаешь по бабушке?

— Нет, — ответила она сразу.

— Ты боялась ее?

— Просто такое ощущение, что она недалеко ушла.

Болтается где-то внутри меня.

— А?

Даня слышал, конечно, истории об одержимости, кто не слышал! Иногда мертвые вселяются в живых, и тогда пиши пропало. Попробуй-ка изгони духа из человека, не навредив.

Но это бы объяснило иммунитет Поли к зову Гиблого перевала.

— Ты… — спросил он, встревоженно кусая губы, — позволишь мне посмотреть на себя?

— Смотри на здоровье, — разрешила она невозмутимо, — только давай позже. Время поджимает.

— Долго нам еще ехать?

— К ночи доберемся до туристической деревушки. Я посплю пару часов и отправлюсь обратно. Вернусь за тобой через неделю.

— А вдруг я сгину за эту неделю в Костяном ущелье?

— Это ухудшит и без того натянутые отношения между Верхогорьем и Плоскогорьем. Ты бы постарался выжить все-таки, княжич, пожалел бы местных жителей.

Скептически скривив губы, Даня посмотрел на нее, склонив голову.

Да что ты за человек-то такой, Поля-Поленька-Полюшка.