Ученье — свет, а богов тьма

Он ведь и готовить никогда не умел, и в принципе был не приспособлен к самостоятельной жизни. Естественно, без меня ему сразу стало очень трудно, не к кому пойти за помощью и советом. Поэтому, как мне кажется, сопереживание там играло второстепенную роль, чисто с практической точки зрения ему было намного комфортнее со мной, чем без меня. А тут совсем другая история, он ведь совершенно не нуждается в Айше, но тем не менее печётся о ней, как о родной.

— Погоди-погоди, — перебиваю я. — Ты хочешь сказать, что полагаешь, будто единственный человек, который не бросил тебя в беде, сделал это из корыстных соображений?

Азамат возводит очи горе.

— Лиза, ну что ты на меня тему переводишь, я ведь не о том!

— Ну почему, ты как раз о том, — возражаю я. — Ты считаешь, что Алтонгирел неспособен к сопереживанию только потому, что не веришь, будто он сопереживал тебе. Но вот помнишь, когда Эцаган был ранен, Алтонгирел ведь ему сопереживал, правильно?

— Ну ты сравнила! Эцагана-то он любит!

Поскольку мы говорим на муданжском, Азамат использует то самое слово «любить», которое означает «любить как друга или члена семьи».

На чём я его и ловлю.

— Хочешь сказать, тебя он не любит?

— Лиза, чего ты цепляешься к словам? Мы с ним друзья, что ещё ты ожидаешь услышать?

— Видишь ли, котик, — я подцепляю его под локоть и присоединяюсь в расхаживании по комнате. — Мне Алтонгирел совершенно не кажется человеком, неспособным к сочувствию. Он с некоторым трудом выстраивает отношения с окружающими людьми, это правда, но я бы не назвала его бесчувственным или расчётливым.

А вот за тобой водится не замечать, что твоя жизнь кому-то небезразлична.

— Мне всегда говорили, что скромность — это хорошее качество, — сообщает Азамат куда-то в сторону.

— Скромность предполагает, что ты не выставляешь свою значимость напоказ, а не то, что ты о ней не подозреваешь. Ведь получается, что ты считаешь Алтонгирела хуже, чем он есть.

— Ты его защищаешь? — усмехается Азамат. — От меня? А мне казалось, вы не ладите...

— Я не его защищаю, а тебя пытаюсь понять.

С Алтонгирелом мы ладим так себе, хотя последнее время получше, чем раньше, но тем удивительнее для меня, что ты о нём худшего мнения, чем я!

— А я не могу взять в толк, почему тебя так волнует моё отношение к Алтонгирелу. Я заметил, что ваши отношения значительно потеплели, а стоит мне отвернуться, как тут же появляется Ирлик-хон и втягивает вас обоих в какое-нибудь увлекательное приключение! — заканчивает он внезапно эмоционально.