Право третьей ночи

А на юг отправляют лучших боевых магов. Щит. Лорд Руци был горд, что он один из них.

В ворота своей столичной резиденции граф въехал верхом. К нему тут же кинулся слуга:

— Успели, ваша милость!

— Что значит, успел?

— Графиня еще не родила, но вот-вот, — с гордостью сказал незнакомый парнишка.

С тех пор как Генрих был здесь в последний раз, многое поменялось. Теперь во владениях Руци всем заправляет леди теща. Она же нанимает прислугу взамен старой, которая мать Лердес чем-то не устроила. Хотя Генрих и в самом деле был небрежен в делах домашних и челядь распустил.

Теща права. Практичная женщина, настоящая находка.

— Где леди Котисур? — спросил он, войдя в дом.

— Так с ее милостью! Роды трудные, но сам император прислал целителя из дворца.

Лорд Руци в самом деле слышал дикие вопли, мало похожие на те крики, которые издают люди. Хотя отчаянных криков граф за свою жизнь слышал немало. Горящие заживо твари издавали душераздирающие звуки. Но эти вопли были особенные. Рычала и ревела женщина.

А также стонала и стенала. И граф даже подумать не посмел, что такие звуки издает его жена! Нежная трепетная Лердес! Само изящество! Леди Воздушность!

— А-а-а!!!

— Генрих! — к нему спешил отец. — Ты вовремя. Сказали: вот-вот. Выпьешь?

— Потом.

Он торопливо поднялся наверх, откуда доносились крики.

— Ваша милость, присядьте, — кинулась к нему какая-то девушка в белой наколке. Горничная. — Принести вам что-нибудь? Я имела в виду…

— Нет, — отрезал он, нервно прохаживаясь перед закрытой дверью в спальню жены.

Впервые Генриху не хотелось напиться. Напротив, он желал сохранить трезвую голову. Прошло какое-то время, и вдруг стало тихо. Горничная встрепенулась и бросила на графа выразительный взгляд. Свершилось! Лорд Руци остановился и замер. Отец тоже поднялся наверх и встал рядом. Сказал:

— Надеюсь что это …

— Мальчик! — дверь спальни, где рожала графиня, распахнулась.

Оба графа Руци, молодой и старый, увидели, как целитель держит на руках младенца.

Которого еще даже не обтерли, но он уже заорал, как резанный.

Генрих почувствовал, как отец вцепился в его руку и плачет от избытка чувств. Сам он смотрел на Лердес, которая без сознания откинулась на мокрые насквозь подушки. Слюни, слезы, сопли, пот…

— Что с моей женой?! — рванулся, было в комнату граф Руци.

— Успокойтесь, — обернулась к нему теща. — Она просто смертельно устала. Роды были долгими и трудными. Лердес надо поспать. У вас родился сын, Генрих.