Право третьей ночи

Надо срочно сделать скорбное лицо. Ах, я, бедняжка!

Что же касается свадьбы, то Солард был не против. Так даже интереснее. А не то пришлось бы девушку уговаривать. Кто знает, согласилась бы Мэйт выйти за архимага? Хотя, граали ни у кого согласия не спрашивают. Ни на что. Но он не хотел поглотить ее личность. Заставить ментально.

— Неравный брак, — Солард хитро прищурился. — Что скажет император?

— А ему вообще не надо знать, — отрезала Мэйт. — Ты вчера спас город.

— Но прорыв не ликвидирован. Ты разве забыла?

— Пусть я умру, но твоей женой! Что ты застыл? Поторопись! Ах, да! Камердинера у тебя теперь нет.

— Простолюдинам они не положены.

— Тогда я тебе буду прислуживать. В каком состоянии твой парадный мундир?

— В плачевном, — признался Солард.

— Ну и пусть! Надень… Да все равно что. Но мне надо заехать за платьем. Одно нарядное у меня есть. Я быстро переоденусь, обещаю.

— Да, надо поспешить, — согласился он. — Прорыв вот-вот возобновится. Еще немного — и попрут! Но не следует ли нам позавтракать?

— Только быстро.

— Так торопишься стать моей женой?

— Не терпится. Если судьба подарит нам еще одну ночь, то пусть она будет брачной.

— Это наше взаимное желание.

Он говорил искренне. Конечно, Мэйт имеет право знать, что на самом деле случилось. Но Солард и сам еще не привык к тому, что он больше не человек. То есть, не совсем обычный человек. И уже не просто маг. Сначала надо проверить свои новые способности в бою. А вдруг ошибка?

Пока он одевался, Мэйт каким-то чудом отыскала перчатки.

— Вот, надень. Хорошо бы на правую руку кольцо, — озабоченно сказала она. — Камень все равно не будет видно. Куда ты, говоришь, его положил, свой магический перстень?

— Уже не помню. Я так г-ммм… Расстроился, что открыл первую попавшуюся шкатулку. Или не шкатулку, — торопливо добавил он, заметив, как Мэйт обшаривает спальню нетерпеливым взглядом. — Да брось. Никто не заметит.

— Мы будем скрывать до последнего, — твердо сказала она.

— Это уж точно, — вырвалось у него.

Наскоро позавтракав, они поехали к Мэйт. Которая снимала комнату при госпитале, и когда Солард туда вошел, сердце пронзила жалость. Его бедная девочка! В какой нищете она жила! Но — гордая. Сбежала, проигнорировав лестное предложение стать официальной любовницей высшего лорда. Солард еще не расспросил ее о тех месяцах, когда Мэйт пряталась от него. А так хотелось.

— Ты сегодня же переезжаешь ко мне, — твердо сказал он.