Право третьей ночи

Откуда ему открывался прекрасный вид на декольте леди Мэйт.

Солард ласкал взглядом ее шею, завитки пепельно-русых волос на висках и пониже затылка, нежное розовое ушко и с особым удовольствием опускал взгляд ниже, припоминая все то, что он видел тогда ночью в саду.

Соски у Мэйт были маленькие и розовые, ареолы цвета неспелой черешни, когда она только-только начинает наливаться соками. А на правой груди коричневая родинка. Кожа тонкая, так что кое-где просвечивали синие жилки. И вся она была такая беззащитная, эта леди Мэйт.

Но только на вид. Потому что, улучив момент, шипела, как дикая кошка:

— Прекратите на меня так смотреть! И вообще смотреть!

— Ну, я же скотина, — ухмылялся Солард. — И не теряю надежды вас соблазнить.

— Скорее небо упадет на землю!— Это я могу.

— Самодовольный болван!— Я вижу, мы продвигаемся к цели. Вы уже ставите мне условия сдачи крепости. Небо — на землю.

— Почему именно я? Вам женщин мало?

— Хватает. Но не с каждой я знакомлюсь подобным образом. Обычно мы начинаем издалека.

И я теряю интерес где-то на полпути. Я, видите ли, крайне занятой человек, леди Мэйт.

— Вот и идите по своим делам!

— А мне сказали, что вы прекрасно образованы. Двойка по имперскому этикету, да? Боевого мага назвали скотиной. Плюс пощечина. Я нас вас жалобу подам генералу гра Ферту.

— Хоть десять!

— О чем вы так живо разговариваете? — взгляд мачехи сделался подозрительным.

Это Лердес от любви потеряла рассудок. Но ее мать была начеку.

— Обсуждаем бальное платье леди Лердес, — невозмутимо сказал Солард.

— Леди Мэйт призналась мне, что у вас неподъемный долг модистке.

Мэйт вспыхнула до корней волос. Да как он смеет! Чтобы леди призналась мужчине в своих финансовых проблемах! Это же так стыдно!

— Я рада, милочка, что ты сказала об этом их светлости, — сладко пропела мачеха. — У меня язык не поворачивался. Признайтесь, ваша светлость, что это именно вам мы обязаны приглашением ко двору. На главный бал сезона. Это так приятно и так…

— Затратно, — подсказал лорд Калверт. — Не смущайтесь.

Леди Мэйт была со мной предельно откровенна.

— Ах, вот почему у бедняжки так пылали щеки! Да это непросто. Рассказать мужчине о наших долгах.

— Я мог бы оплатить ваши счета, — вкрадчиво сказал герцог и бросил торжествующий взгляд на Мэйт.

— Но это же неприлично! — притворно ужаснулась мачеха.

— Неприлично брать деньги у постороннего мужчины. Но вам я далеко не посторонний. Какое-то предложение одна из леди Котисур непременно получит.

Мэйт мысленно ахнула.