Хозяйка поместья Триани

Это как вши на Земле, они ведь точно есть, но у кого - никто не знает.

Я зевнула и закрыла книгу, день был долгим. И завтра будет много работы. Пора отдыхать.

Рынок и правда, являл собой печальное зрелище. Огромный участок чуть в стороне от каменных домов был запущенным и жалким. Похоже, когда-то здесь была целая рыночная площадь, но потом произошел пожар.

Теперь на площади были длинные одноэтажные здания с темными провалами окон, обвалившейся местами крышей, и подкопченными стенами по периметру. В центре площади же стояло несколько длинных и кривых деревянных столов, за которыми стояло семь бабушек и женщин.

Продавали они то же, что и у нас на барахолке: молоко, овощи, вязаные носки, рукавицы, какие-то старые вещи, в общем, кто что может. Одеты эти женщины тоже были плохо. С ними надо что-то делать.

Брусчатка, покрытая стеклом, на рынке местами раскрошилась, и ходить было неудобно. Деревья и декоративные когда-то кустарники здесь разрослись и теперь пугали голыми колючими ветками с оставшимися кое-где листьями.

В общем, ночью тут страшнее, чем на кладбище.

- Что ж вы в холод такой работаете? - спросила я у бабушки с краю.

- А что ж делать-то? Ежели налоги такие, что в пору побираться идти. Еще и этим окаянным надо каждый раз что-то да оставить. Все ужо позабрали.

- Что же и правда, такие больше налоги?

- Да огромные, это ж двесть рудов каждый месяц, - всплеснула бабуля руками. Я нахмурилась, плата с горожан за месяц в четыре раза меньше.

- А кто ж у Вас налоги собирает?

- Так казначей.

Кто ж еще то?

- Маркус Сонхельм? - Маркус обманывает бабушек?!

- Что ты девочка, его же уволил градоправитель. Вот после того как его уволили и поднялись налоги-то, - женщины согласно закивали.

- И давно вы эти налоги платили? - что-то я злиться начинаю.

- Так в прошлом месяце. Мы всегда в конце месяца лично казначею платим. Он к нам сам приходит.

- А он что ж не уехал ее?

- Да куда ж он уедет? Да и зачем? Живет себе спокойненько, ирод, - женщины опять закивали.

- Можешь показать его дом? - я повернулась к самой молодой женщине.

- Могу. Да только зачем? Его только барон-то и может наказать, а он отшельник. Из дому-то в последний раз выходил, еще когда моя бабка молодухой была, - она печально вздохнула.

Нет! Что это за город?! Где порядочные сплетницы?! Такие что расскажут все новости всему городу за час. Тут, похоже, кроме дворян еще никто и не знает, что баронесса.

- Я баронесса Дариэт Триани, Лиофет умер четыре месяца назад.