Шестая жена

Оглянулась, увидела серебряный колокольчик на тумбочке и позвонила.

Горничная заглянула через пару минут. Глаза на секунду стали удивленными. Я сидела рядом с кроватью, сложив ноги в позе лотоса. И в глубокой задумчивости созерцала люстру.

– Леди… Леди Делора, – тихо позвала Ноэль.

– Ты это видишь? – Я указала на чудо осветительной техники.

Горничная кивнула. Но признаков понимания в глазах не появилось, пришлось объяснить.

– Вот если она вдруг упадет…

– С чего бы ей падать? – Ноэль подошла ко мне и задрала голову вверх.

Хотя долю сомнения я в ее лице увидела, но продолжала:

– Обязательно упадет. Ноэль, ввиду того, что кто-то очень сильно хочет от меня избавиться, эта люстра – первое, что должно на меня упасть.

Ноэль посмотрела на меня, на люстру, и мне показалось, вот-вот у виска покрутит.

– Вы как себя чувствуете?

– Прекрасно! – спокойно отрапортовала я и встала. Показала Ноэль на кровать. – Задвигаем мое спальное место в угол. И мне спокойнее, и люстра будет целее.

Ноэль открыла рот.

– Молчать и двигать!

Горничная закрыла рот и уперлась в кровать руками. Уже через десять минут мы стояли уставшие, тяжело дышавшие, но сдвинувшие кровать в угол. И лично я была очень довольна.

– Вот и замечательно, – пропела с хрипотцой от усталости. – Теперь завтрак и…

– Милорд запретил вам выходить из дому под страхом приковать к этой самой кровати! – буркнула Ноэль.

– Это я помню, – нахмурилась я, вспоминая вчерашние дикие метания моего озверевшего супруга по комнате.

Он мне слова не дал сказать. Резкие жесты и яростный блеск темных глаз больше напоминали дикое животное. Из глаз моего герцога летели молнии, и, кстати, он меня пообещал своими руками… Удушить. Если я покину его дом. Ну, или приковать…

– Своенравная дура! – прозвучало не просто оскорбительно, но до слез обидно.

Я очень хотела сказать супругу, как он не прав, но горечь встала комом в горле. А он ушел, хлобыстнув напоследок дверью так, что штукатурка отлетела.

Я, оскорбленная, даже к ужину не спустилась. Хотя ко мне дважды прибегали перепуганные поварята, я гордо отказалась есть с милордом Сама Ярость. И вообще, нужно уметь с женщинами разговаривать, а не кричать. Мне, кстати, обиднее. Это меня чуть не убили. Вернее, чуть не затоптали. Меня пожалеть нужно… От горечи произошедшего, от страха близкой смерти и полного разногласия с супругом я готова была разрыдаться.