Горькие яблоки

Еще никогда в жизни такой приятный мужчина не гладил ее рукой по коленке — было от чего потерять голову!

— Вы там свободны в выражении чувств, как я слышал, — почти промурлыкал магик, окидывая Радку таким взглядом, что она моментально пожалела, что поторопилась выйти замуж за Хенрыка — такая женщина, как она, могла найти себе получше.

— Верно, Манфред, — решилась она и добавила, накручивая выбившийся из прически светлый локон на палец. — Мы обычно быстро переходим на «ты».

...Упираясь руками в стену в ближайшем проулке, с задранной на голову широкой юбкой, Радка удивлялась лишь тому, что кофе они все-таки действительно выпили.

Похоже, кем бы ни был этот Манфред, слово он держать умел. И вообще, на неопытный взгляд Радки, он довольно много всего умел. По крайней мере, раньше ей не приходилось вот так изнывать от желания, несмотря на откровенно неподходящее для этого место. Мягкий живот Хенрыка, его морщины и борода вызывали у неё только одно желание — поскорее закончить с этим, и она понятия не имела, что можно чувствовать такое… ну, такое.

Левая рука в металлической перчатке упиралась в стену чуть повыше ее собственной, и Радка успела изучить ее как следует.

— Ты… женат? — выдохнула она между толчками.

— Да, — Манфред ни на мгновение не замедлился. — Это проблема?

— Нет, — ответила Радка быстрее, чем успела обдумать.

— Хорошо, — лаконично ответил тот, стараясь не тратить силы на разговор.

Когда через несколько минут он застегивал брюки, Радка неловко поправляла платье, с тоской думая, что сейчас этот красивый, богатый и, что и говорить, интересный чужой мужчина уйдет и ей останется лишь воспоминание.

«Шанс только один», — напомнила она себе и заметила словно между делом:

— Так вот как занимаются этим яблочники. Нет, у нас всё куда искуснее. Фантазии больше, — она прищелкнула пальцами. — Гибкости.

Она отчаянно блефовала. За совсем недолгую семейную жизнь с Хенрыком она не видала даже того, что успел ей показать Манфред вот тут, уперев носом в стенку.

Но в старой библиотеке, куда свозили всякий бумажный мусор, были и такие книги. Книжная надсмотрщица, самой большой гордостью которой была внучка из найденных, так ни разу после отъезда и не навестившая бабку, позволяла знающим грамоту девчонкам с малых лет брать эти книги. Она была уверена, что, в отличие от сборников сказок и легенд, эти хотя бы пригодятся им в жизни. В случае Радки она оказалась права.