Горькие яблоки

Тогда Манфред так и не смог ей ответить по поводу фантазии «яблочников», он вообще не сразу нашелся, что ответить. Позже, когда Радка узнала его получше, она поняла, что подобное с ним происходит нечасто. Впрочем, ей порой удавалось его удивить, хотя Манфред понятия не имел, чего ей это стоило.

Что до везения Радки, то ей достаточно было угадать то, как цветочники называли жителей яблоневых садов, чтобы окончательно предстать в глазах Манфреда эксцентричной магессой из-за моря.

Но окончательно она поняла, что вытащила свой счастливый билет лишь, когда магик прицепил к её браслету портал прямо в покои в мансарде над торговой площадью, где уже через несколько мгновений она без устали доказывала ему, что фантазия цветочников куда изысканнее местной. Если бы её видел Хенрык... нет, для него же было бы лучше, чтобы он её не видел.

— Лучше, если ты будешь появляться прямо здесь, — заметил Манфред словно между делом, отводя взгляд.

Он уже снова был одет — просто магия какая-то! Ах да, именно магия... — Здесь всегда будут напитки, фрукты и сладости, и мы сможем пересекаться... примерно в полдень, раз в полдюжины дней.

— И здесь я точно не попадусь на глаза твоей жене, — понятливо кивнула Радка. Злости не было. Конечно, хорошо было бы выйти за магика и хоть так попасть в магический мир. Но билет сюда у неё уже был, а что до любовника — глупо было бы надеяться, что красивый и богатый достанется ей еще и без довеска.

И кому — ей! Некрасивой сельской девчонке, всё богатство которой и было под платьем, да в голове.

Её спокойное упоминание законной супруги почему-то очень обрадовало Манфреда. По крайней мере, целовал он ей шею с такой страстью, что она побоялась, не останутся ли следы. Её муж был старым, а не слепым.

Глава 5

Встречались они всегда только в этих комнатах, совсем не выходя на площадь. «Чтобы никто не донес твоей жене», — говорила Радка, и Манфред благодарно целовал ее пальчики, поражаясь уму и кротости любовницы.

Она никогда не просила задержаться подольше, не пыталась его выследить и не накладывала на него чары — как будто знала, что у него есть артефакт против любовных чар. Или просто не считала нужным это делать, ценя возможность просто быть с ним.

Второй вариант льстил Манфреду неимоверно, поэтому он предпочитал придерживаться этой версии.