Горькие яблоки

Как сидеть за столом, какой вилкой есть, какие платья и костюмы надевать на завтрак, а какие — на бал. Что можно крепить к браслету или перчатке, а для чего использовались кулоны. Радка училась прилежно, не позволяя себе отлынивать даже в том, чего никак не понимала. В магии.

Она даже начала снова таскать на руке браслет, подаренный Янкой, благо никому не было до этого никакого дела. Как и до неё в целом. Так, по крайней мере, ей казалось.

Во дворе уже лежал снег, и Рада из своей комнаты наблюдала за играющими в снежки сыном с няней.

Это отличалось от обычных игр, какие помнила она. Ирена постоянно подбивала сына заставлять снежки прямо в полете исчезать или появляться, сама же она не касалась снега руками, «лепя» снежки на расстоянии и ловко отправляя их в сторону хохочущего мальчишки. С няней Фабусю повезло, но, если он так и будет расти без сверстников, в школе ему придется непросто, и Радка уже сейчас беспокоилась об этом.

От её мыслей отвлек стук в дверь. Настолько немыслимое событие, что Радка не сразу сообразила, что ей не послышалось.

Ирена младшая была на улице, старшая никогда не входила в комнату, когда здесь была хозяйка, а Мейнгрим... кроме того, что он ни разу не приходил сюда, он не имел привычки стучаться. Это Радка запомнила еще по общежитию найденных магиков.

Стук повторился.

— Войдите, — неожиданно хрипло произнесла Радослава, наскоро оглядев себя в изящном домашнем платье. На какое-то мгновение ей показалось, что это может оказаться Манфред, выторговавший возможность увидеться с сыном.

И не упустивший возможности встретиться с ней тоже.

Дверь отворилась, и Радка с трудом сдержала разочарованный стон. На пороге стоял хозяин поместья. Чтобы скрыть свое разочарование, Радка уставилась на туфли и элегантно поклонилась.

— Вы быстро учитесь, госпожа, — голос Мейнгрима был тусклый, словно он не испытывал ничего кроме усталости. Оказавшись в покоях, он тотчас забыл о тактичности, которую так неожиданно проявил, постучавшись, и принялся бесцеремонно разглядывать нехитрые Радкины вещи, разложенные по комнате.

Дольше всего он стоял рядом с карточкой Фабуся. То есть... Хенрыка... Радка так привыкла считать, что это изображение её маленького сына, что она напрочь забыла, что украла яблоко с маленьким личиком внутри из дома опостылевшего мужа.

— Где вы это взяли, госпожа? — спросил её Мейнгрим, крутя золотую половинку яблока. И, судя по его взгляду, лучше было не врать. Так что Радка рассказала, как было о Хенрыке и его сокровище.