Горькие яблоки

— Час от часу не легче, — вздохнул Мейнгрим, когда она закончила. — Как же с вами непросто. Вы-то сама понимаете, что ваш Хенрык родственник Фредека?

Радка несмело кивнула. Еще бы она не понимала.

— В таком случае вы должны понимать, что Фабусь может быть и его сыном тоже, — вкрадчиво произнес хозяин дома. Кажется, он посчитал, что это поможет Еве злиться меньше. Мужчины были странными существами.

— Нет, господин, — ответила Рада.

— Почему вы так уверены? — возмутился Мейнгрим. Как и другие мужчины, он не переносил, когда его планы рушились из-за чужого вмешательства.

— Господин Мейнгрим нуждается в лекции по зарождению жизни внутри женщины? — кротко осведомилась Радка, внутренне погибая от хохота.

Ну же, он ведь не дурак, и вроде бы видел Хенрыка, раз узнавал о её браке в деревне. Должен сообразить, что с таким ни одна женщина не ляжет чаще, чем требуется, а требовалось ему немного. Возраст и лишний вес сыграли свою роль, так что доказывать что-то себе и своей молодой жене Хенрык перестал еще в первый год брака.

Судя по ярким пятнам на лице Мейнгрима — нравилось ей заставлять хозяина дома злиться и смущаться! — он понял.

— Очень жаль, — буркнул он. — Если бы вы, Радослава, хоть немного подыграли, жить стало бы проще.

Радка пожала плечами. Она была тут не для того, чтобы делать его жизнь проще. Он ей вовсе не был интересен. Да, она жила в его доме вместе с сыном, но вовсе не из-за его доброты. А что его было весело дразнить, то и с этим Радка предпочитала не переусердствовать, ни на минуту не забывая, что он магик, а она — нет.

Сам же Мейнгрим лишь со скорбным лицом обедал с ней в столовой, всё остальное время проводя за своими загадочными делами, и знать не знал, что Радка умирает со скуки в его огромном и мрачном доме. Ах, если бы в ней была хоть искра магии, она бы дала ему понять, что не собирается мириться с таким. За порогом дома её ждали невероятнейшие вещи, она уже несколько месяцев не была на открытом воздухе, не видела драконов — разве что их неясные тени, падающие иногда на окна.

Она даже не разговаривала ни с кем, если не считать сына и обеих Ирен! Конечно, вместо этого она училась, да и жить, когда тебе не нужно мыть полы, стирать и готовить, не так плохо. Но этого было ничтожно мало, и Мейнгрим даже не подозревал, сколь немногое отделяет его от женского бунта.

Впрочем, узнать ему это так и не пришлось, ведь вскоре злость Радки оказалась направлена в другое русло.