Академия Печатей

Дождь заполонил эти стены, поскольку крыши у храма не было, а потолок, отделявший второй этаж от первого, прогнил и насчитывал в себе сотни брешей.

Подниматься оказалось страшно: у лестницы практически не осталось перил, а те обрывки, что ещё сохранились, шатались, как бумажный змей на ветру. Часть ступеней откололась, а оставшиеся крошились и растрескивались прямо под ногами. На пути наверх я несколько раз взвизгивала от ужаса, когда мне казалось, что я вот-вот упаду. Ну а сколько же раз успел закричать Себастьян, и вовсе не счесть.

Кое-как, но мы добрались до конца лестницы, возвысившись над разбитыми каменными стенами.

Я стояла на последней имеющейся ступени, где следующий шаг уже вёл в пустоту. С высоты виднелось многое: порушенные вековые стены, размокшая аллея и бесконечные лысые деревья.

— Стоит попробовать воспользоваться Печатью, — предложил Себастьян, понимая, что задерживаться на шаткой лестнице даже на одну лишнюю секунду в ожидании чуда — не вариант.

Он протянул над моим плечом руку, направляя Печать туда, где заканчивается лестница.

Я стояла прямо перед напарником на последней ступени и с опаской смотрела вниз, когда ветер неожиданно сорвал с моей головы капюшон мантии, а уже в следующее мгновение мне стало трудно держать равновесие: казалось, воздушные порывы усиливаются с каждой секундой, даже направление дождя изменилось, теперь его уносило строго влево.

— Нет, постой! — предостерегла я Себастьяна, обеспокоенная переменой в погоде.

Парень не послушался. Стоило его Печати зажечься голубым светом, как ветер в одночасье стал ещё в несколько раз сильнее, сдирая со стен обшивку и поднимая в воздух камни. Я пригнулась и руками ухватилась за последнюю ступень, молясь, чтобы та не оторвалась. Себастьян же не успел ничего предпринять, а потому мощный поток воздуха сбросил его вниз, как листок бумаги. Притупленный ветром крик — последнее, что я услышала.

Я цеплялась за ступень, не решаясь смотреть вниз. Не знаю, как пережил падение Себастьян, но узнать не торопилась.

Я была сосредоточена на собственном спасении, начав медленно пятиться назад по ступеням ползком на животе. Моя одежда начала приходить в негодность, но на это стало наплевать, когда край третей сверху ступени откололся, и я чуть не скатилась вниз, но всё же сумела в последний момент ухватиться за выступ.

«Я так полжизни спускаться буду, — поняла я и, собрав всю свою волю в кулак, выпрямилась.