Академия Печатей

Ветер сбивал с ног, но я всё равно развернулась и бросилась сломя голову вниз по ступеням. — Нужно продержаться один этаж, а дальше уже не так опасно падать».

Перекладины под ногами крошились и обсыпались, ливень застилал глаза, а ветер резал щёки так, что уже самой захотелось спрыгнуть, чтобы эта пытка наконец прекратилась. Однако я продержалась сколько нужно, не позволив непогоде повелевать мною, и добралась до Себастьяна невредимой, разве что грязной и потрёпанной. Лицо горело, но ссадин на коже не оказалось, чего нельзя было сказать о моём напарнике.

Он лежал на полу, скрючившись от боли и обхватив обеими руками лодыжку.

«Хотя бы живой», — выдохнула я с облегчением, опустившись перед парнем на корточки.

— Я же просила тебя остановиться. Ветер явно наполнен магией, как снег в первом испытании, — поделилась я своими наблюдениями, но тут же опомнилась: — Ты вообще как? Ранен? Нога болит?

— Я просто хотел, чтобы это скорее закончилось! — завопил Себастьян, продолжая корчиться на мокром полу как рыба, которую выбросило на берег.

— Чтобы что закончилось?.. — с недоумением уточнила я.

— Этот экзамен! Я вообще участвую только потому, что отец настоял!

— Но ведь экзамен для ассистентов, маги могли отказаться… — я непонимающе захлопала глазами.

— Да, но в мире магов считается слабостью отказываться от возможности лишний раз попрактиковаться. В итоге сокурсникам пришлось соревноваться за то, кому достанутся ограниченные места сопровождающих. Ваш поток же меньше, чем наш.

Я и не хотел бороться, но отец позаботился, чтобы мне места хватило. Сказал, что я обязан участвовать! — мне показалось, что глаза Себастьяна наполнились слезами, хотя, возможно, это был дождь. Я продолжила молча его слушать. — У меня даже имени собственного нет! Отец дал мне своё, и теперь я пожизненно должен зваться «младший». Себастьян Уолчест Хаскет-младший! Но я — не он! Почему он этого не понимает?! Он хочет, чтобы я был его копией, но я совсем не такой! Ненавижу пачкаться, сражаться и не терплю подножный корм! Я хочу в горячую ванну и свежий обед на отполированной посуде с приборами, которыми до меня никто не пользовался! Тарелку ещё можно стерпеть, но не вилку. Она всегда должна быть индивидуальной! Отвратительно, если она была в чьём-то рту до меня!

— Ты ел ягоды с земли, которые я сорвала с куста… — только и смогла выдавить из себя я после его истеричной тирады.

— Я был голоден, ясно?! — выпалил парень, перейдя с крика на писк.