Захватить королеву

Я с облегчением заползла на его плечо и зарылась носом в кожу, прижимаясь как можно крепче. Невероятное блаженство, ощущение тепла и родства, в которое вмешивалось и возбуждение, и эйфория, и абсолютное, ни в чем не нуждающееся счастье. Все это с ног до головы пронизывало меня невидимыми нитями, заставляя вытягиваться стрункой, ни о чем больше не переживать и, как будто, даже парить... Такого как с Регненсесом я не ощущала ни с кем, никогда.

— Ты должна соблюдать правила, Катерина, — сквозь блаженные чувства голос Рега звучал сурово.

— Я должна была побыть с тобой... Не могу без тебя...

Несколько осуждающе скривив нос, Регненсес замолчал. Он мерно дышал. Я тихо погладила кубики на твердом бархатном животе. Бронзовую кожу по диагонали пересекал длинный свежий шрам, дарованный Аргиросом.

— Тебе не больно?

— Нет, — по голосу Рег не особенно хотел разговаривать. Мне поговорить хотелось. Особенно о том, что беспокоило.

— Я думаю о завтра... Волнуюсь, — его рука мерно погладила меня по плечу, я вздохнула, прижимаясь теснее.

Вопрос вертелся в голове уже несколько месяцев, а после сегодняшней игры и вовсе вышел на первый план. Должно же быть какое-то объяснение этому вечному состязанию.

Рег не открыл глаза. Я заметила только неуловимое недовольное движение, его губы чуть изогнулись буквально на миллиметр, но уже видела, что вопрос ему не нравится. Если бы я была не равной ему, как в прошлом, он бы уже рыкнул, осадил бы.

Заулыбавшись от этих мыслей, я с удовольствием прикрыла глаза, ощущая, как успокаиваюсь. На ответе решила не настаивать. Прижавшись щекой к груди мужа, я закрыла глаза, слушая как мерно бьется его сердце.

Рассеянно поглаживая меня, Рег молчал несколько минут. Согревшись у теплого бока, я уже начала блаженно дремать, когда он заговорил.

— Когда-то мы были близки, — прозвучал задумчивый голос. — Ты, наверное, знаешь, что близнецы чувствуют друг друга?

— Да, — проговорила сонно.

— Это правда, — медленно ответил Рег. — Чувствуют боль, радость, страх — собственно всё... Связь сильна. Настолько сильна, что я не рассматривал Аргироса как брата — он был продолжением меня, а я — продолжением его. Мы были единым драконом с двумя головами, четырьмя крыльями, двадцатью когтями и двумя членами.

— Как интересно... — улыбнулась я, представляя драконов.