Цветы и тени

– Твой титул не отнимет у тебя никакая ссылка, Майя.

– Можно подумать, белье меньше пачкается, от того, что его стирает леди, а не прачка, – проворчала она и осмотрела меня недовольным взглядом. – У тебя раньше было два десятка садовников, да?

– Около того, – согласилась я. – И что?

– А теперь ты сама ковыряешься в земле. Неужели для тебя нет разницы?

– Я и раньше ковырялась, – возразила я. – Не столько много и не так часто. Но я никогда не считала это позором – пикировать рассаду или посеять семена. Просто раньше у меня были и другие интересы, а теперь нет.

– А что делать мне, у которой не было других интересов? – со злостью спросила Майя. – Что делать всем нам?

Я пожала плечами.

– Откуда мне знать? Это ваша жизнь, Майя. Что хотите, то и делайте.

Майя резко свернула в переулок и быстро зашагала прочь, хотя на самом деле ей удобнее было пройти со мной еще несколько поворотов. Я посмотрела ей вслед. Окликнуть? Догнать? Извиниться? За что? Я не понимала. Если я не чувствовала себя виноватой даже тогда, когда раскрыла их заговор, то теперь, спустя три года, и вовсе не собиралась мучиться совестью из-за того, что Майя не может найти свое место в жизни.

В Эстерельме Майя никогда даже не состояла при дворце, хотя могла бы числиться кем угодно, могла даже придумать себе должность, которая давала бы право появляться в королевском дворце, но не требовала бы никаких усилий. Но она не хотела. Говорила «мне хватает моего собственного дома». Получается, мне не хватало?

Я попыталась вспомнить свою жизнь до смерти Эриха.

Не саму жизнь, а свои чувства. Чего я хотела? Что мне нравилось? Почему я решила изучать флористику и садоводство? Почему я получила эту должность при дворе принца Эриха? Я не помнила. Совсем. И меня это задело.

Я пыталась вспомнить свои чувства несколько дней. А потом Тодор мне принес страшную новость.

– Леди Ровена, леди Ровена, – вбежал он, запыхавшись, в то утро во двор. – Принц Лусиан...

Я чуть не осела на землю. В первое мгновенье я подумала, с принцем Лусианом что-то случилось.

Но вряд ли смерть постороннего человека, пусть даже и правителя, вызвала бы в Тодоре столько эмоций. А он и сгорал от нетерпения мне что-то сказать, и не хотел говорить.

– Ты чего разорался? – распахнул окно Кейталин. – Не у себя дома! Ровена, ты как-то поговори со своим слугой, что ли...

Но Тодор не обращал на его слова никакого внимания.

– Приказ на управе. Королевский гонец с утра привез. И у примара для вас копии.