Цветы и тени

Принц Лусиан помиловал семью Ванеску, разрешает вернуться из ссылки, пользоваться всеми правами, которые были у фамилии до ссылки.

– Что? – Кейталин чуть не вывалился из окна. – Что ты сказал?

– В управе, – крикнул ему Тодор. – Сходите в управу и все узнаете.

Я понимала, что улыбаюсь и ничего не могу с собой поделать. Значит, можно вернуться в столицу, можно не вспоминать то краткое мгновенье, когда мы виделись с Лусианом, а просто снова увидеть его. Вспомнились вдруг слова Майи – скорее бы все закончилось. Вот и закончилось, Майя, вот все и закончилось.

– Тодор, – сказала я, – спасибо тебе большое за хорошие новости.

Тодор сник. Он был и рад за меня, и понимал, что это значит для него. Я смотрела на него. Он едва сдерживал слезы.

Я уеду, а его ждет снова поле, сено, рубка дров. И зимой береза не распустит листья. Мне было жаль его, и я подумала, что обязательно напишу ему подробную инструкцию, как и что делать, чтобы он мог заниматься цветами. Дверь дома хлопнула, выбежал Кейталин, схватил Тодора за плечи и встряхнул.

– Ты своими глазами приказ видел?

Тодор ошалело смотрел на Кейталина, с которым до этого сталкивался, может, раза три, не больше.

– Да.

– Ты читать хоть умеешь?

На лице Тодора проступила обида.

– Конечно!

Кейталин отпустил Тодора и самодовольно улыбнулся.

– Отлично! А в честь чего наш принц Лусиан стал таким добрым, ты не прочитал?

Тодор улыбнулся в ответ.

– Прочитал, конечно. В честь помолвки. А вот имя невесты не запомнил, хотя и прочитал, – тихо добавил он и повернулся ко мне.

– Да она просто расстраивается, что принц женится не на ней, все ее труды пропали даром, – хмыкнул Кейталин и ушел в дом.

Я сидела на крыльце, вцепившись в перила.

Тодор склонился надо мной.

– Что он говорит? Какие труды?

Я сделала медленный вдох, а потом такой же медленный выдох, чтобы отступил шум в ушах. Перед глазами все плыло. Я потерла виски.

– Тодор, – сказала я, собравшись с силами, – иди домой, сегодня моя семья все равно не даст нам поработать.

Он растерянно смотрел на меня.

– Леди Ровена, но... зачем теперь все это? Оранжереи, траншеи, колодец...

– Я не уезжаю, – сказала я. – Я остаюсь, Тодор. Мне они все понадобятся – и оранжереи, и теплицы, и колодец.

Тодор смотрел на меня с недоверием.

– Я остаюсь, Тодор, здесь мой дом. А теперь иди домой, пожалуйста, пока тебя не затоптали мои счастливые родственники.