Цветы и тени

И в помете. Пришлось заново перемывать и сушить. И покупать новые, взамен тех, что они съели.

Я покачала головой. Торговля вишневыми косточками. Кто бы мог подумать?! Здесь используют буквально все, что умудряется вырасти. Вплоть до вишневых косточек. Удивительно, что с таким подходом их радуют цветы, с которыми ничего нельзя сделать – только смотреть.

Тодор с тревогой взглянул на меня.

– Вы в порядке, леди Ровена? Все вздыхаете и вздыхаете. Когда лошади съели наши саженцы, вы так не вздыхали, как сегодня.

– Я вздыхаю, потому что подумала, сколько всего я не знаю о Шолда-Маре, – сказала я, но на самом деле, конечно, я вздыхала не поэтому, а потому что чувствовала себя так, будто уже закончилась вся радость, что мне отмерена в жизни, а сама жизнь все не заканчивается и не заканчивается. – Из чего делают грелки. Где берут вишневые косточки. Дубоносы. Оборотни... Наверное, чтобы узнать все это, надо здесь родиться.

– О, нет, – замахал руками Тодор, – вы уже очень много чего знаете, леди Ровена.

И вообще, все самое главное вы знаете и умеете. А что не узнали, может, и не надо. Ну, зачем вам дались эти дубоносы? Жизнь вашу они поменяют? Нет!

– А оборотни? Они ведь могут мою жизнь поменять, разве нет, Тодор?

Я спросила скорее от скуки и от желания немного поспорить, чтобы испытать хоть какие-то чувства. Досаду, злость, азарт спора.

Тодор поймал мой взгляд.

– Так вы не знаете, что про вас говорят, леди Ровена?

– А что про меня говорят? – как можно ровнее спросила я.

Неужели здесь кто-нибудь видел мою тень?

– С тех пор, как вы живете здесь, в Шолда-Маре, оборотни ни разу не пришли. В соседние города приходили, а сюда нет.

– Не я одна тут жила все это время, – пожала я плечами. – Вся моя семья.

Тодор потемнел лицом и заговорил, отводя глаза в стороны.

– Ваша семья, леди Ровена, чужаки. Если бы принц Лусиан не помиловал Ванеску, они бы, – он запнулся, махнул рукой, – да вы сами знаете. Вы жили с нами, а они жили сами по себе.

Кто из них для нас что-то сделал? Никто!

– А я разве что-то сделала? – удивилась я.

– Можно подумать, вы сами не понимаете! – Горячо возразил Тодор. – Вот цветы ваши. Букеты. Клумбы. Мы же знаем, что вы были королевским цветоводом, или как там это правильно называется.

– Флористом, – поправила я. – Хотя должность называется иначе, конечно.

– Представляете, Шолда-Маре, окраина Моровии. Да о нас и не знал никто! И вот у нас селится королевская семья.