Цветы и тени

Тодор, стоя на веранде, где мы еще совсем недавно могли выпить чаю или просто посидеть, отдыхая, зябко повел плечами, посмотрел на небо. У него смешно морщился лоб, будто он вслушивался в чьи-то голоса. А потом Тодор с сожалением покачал головой.

– Нет, леди Ровена, скоро снег пойдет, я лучше домой побегу. Извините. Не обижайтесь, пожалуйста.

Я и не думала обижаться. Мы давно с ним общались без особенных церемоний, но от обращения «леди» Тодор отказываться никак не желал.

И правда, примерно через полчаса – к этому времени Тодор уже и правда мог бы оказаться дома, если бы бежал – вдруг повалил снег.

Огромными хлопьями, будто кто-то сверху вспорол подушку с утиным пухом и стал сбрасывать пух и перья горстями вниз.

Я даже вышла на веранду, но снег оказался мокрым, и шел будто бы сразу со всех сторон, залепляя глаза. Хорошо, что дымоходы от печей идут вдоль стекол оранжереи, на горячее стекло снег не ляжет, не прилипнет. Не надо будет счищать утром. Кажется, это была моя последняя мысль о моих растениях и делах.

А потом я вошла в дом, поужинала перед камином и долго уговаривала себя, что надо встать, убрать хлеб и сыр, и крепкие осенние яблоки, но неожиданная лень сковывала мне руки. Я только куталась в одеяло и подливала себе горячего отвара из трав и ягод, который долго оставался горячим в местном изобретении – медном кувшине в шубе из глины, поверх которой еще был натянут вязаный чехол. Удивительно, что в Эстерельме я даже не подозревала о подобных штуках, которые здесь были в каждом доме, даже в самом бедном.

Наконец, я зевнула, собрала остатки сил и отнесла на кухню посуду. Я возвращалась за отваром и едой, когда в дверь постучали. От неожиданности я вздрогнула. Не то, чтобы я боялась. Кого мне здесь бояться? Может, Тодор вернулся? Может, Снежана или Стефан зашли... хотя вряд ли, конечно, все уже спят в такое время.

Я открыла дверь. На пороге стояли Энти Гелен и принц Лусиан. В снегу, замерзшие, бледные. Все было понятно без слов. Я отступила, пропуская их в дом, в тепло.

– Заходите, – сказала я, показывая рукой в сторону маленькой гостиной с камином. – Там тепло. Проходите же!

Я чуть ли не за руку схватила Лусиана, втаскивая в дом. Энти, никогда не отличавшийся особенной обходительностью, сбросил плащ на пол и, едва обернувшись, бросил мне:

– В конюшне лошади, разберись с ними.

– Я сам, – сказал Лусиан, разворачиваясь к выходу, – только нужны попоны и вода для лошадей... Я не нашел в конюшне.