Цветы и тени

Сначала я должен позаботиться о лошади, а потом по себе, потому что может быть, когда я окажусь в тепле – я упаду и не смогу уже ни о ком заботиться. Я неожиданно почувствовал себя очень уставшим.

Дверь в конюшню оказалась открытой, и внутри, над входом, горел тусклый фонарь. Из дальнего стойла раздалось ржание. Но ближайшие к выходу стойла были пустыми. Мне не пришлось уговаривать Раската. Он вошел в стойло и послушно повернулся боком ко мне, чтобы удобнее было его распрягать. Я повесил сбрую на крюк.

Теперь бы его вытереть, накрыть попоной, накормить и напоить. Но я не видел ни воды, ни попон. Значит, придется идти в дом.

Энти смотрел на меня с неодобрением. Он просто забросил поводья Жары на столб и уже стоял у входа, ожидая меня. Я вздохнул. Я не мог ему приказывать, то есть мог, но нет, не сейчас.

– Пойдем в дом, – сухо сказал я. – Надо узнать, чем можно напоить лошадей.

Он пошел вперед, а я шел следом, рассматривая дом. Наверное там живет большая семья. Судя по тишине вокруг, мы все-таки в деревне.

Тогда что это за зал, залитый огнем? Неужели и правда бал? Или, возможно, это огромная печь, где готовится... Я не знал, что можно готовить в такой огромной печи, но поискал глазами дымок над крышей. И нашел его.

Глава 21. Ровена: Что я могла поделать?

В тот день мы не работали, но ближе к вечеру неожиданно пришел Тодор.

– Говорят, ночью сильно похолодает, – сказал он, едва поздоровавшись.

Я перестала спрашивать, кто говорит и по каким приметам вдруг все решают, что завтра будет дождь или в мороз вдруг заявляют, что вот-вот придет оттепель.

Это были непостижимые для меня умения. Впрочем, я решила, что каждому свое и перестала пытаться преуспеть еще и в этом.

Раньше я рассказывала Тодору, что и как делать, когда раньше времени приходят заморозки, и может, поэтому он прибежал так быстро, и мы сразу же принялись за дело: растопили обе печи в оранжерее, нанесли побольше дров к ним, чтобы проще было поддерживать огонь, наполнили горючим маслом светильники и когда тучи заволокли небо, заставив сумерки наступить на пару часов раньше времени, зажгли их.

Тем семенам и луковицам, что пробивались к жизни, чтобы зацвести к дню солнцестояния, нужен был и свет, не только тепло.

Я радовалась тому, как мне повезло с Тодором. Что он не просто работал, он переживал за наши дела, поэтому с ним было легко. Мы справились быстро, быстрее, чем я думала, и я позвала его на ужин.