Хранительница. Беглые толки.

гад! – Глеб, ты только аккуратней, ладно? А то как-то неохота вновь остаться без хранительницы, – проговорил Егор и, усмехнувшись, скрылся из виду.

– ЧТО?! – испуганно воскликнула я, а Глеб, тем временем, продолжил путь. – ЕГОР? – позвала парня на помощь, вот только ответа я не дождалась и от него.

Когда мы поднялись на чердак, мой страх достиг той планки, когда можно было начинать паниковать. Я пыталась вырваться из захвата, дергала ногами и била парня, куда только могла достать, при этом ругаясь, как сапожник, то проклиная его, то прося отпустить.

Страх спутал мысли, окутал с головы до ног, так что, я не слышала, как Глеб начал бурчать, а после что-то объяснять мне.

Но куда там!

Войдя в комнату, Глеб беспардонно бросил меня на кровать, и пока я барахталась, стремясь подняться с нее как можно быстрее (а то мало ли, кто знает, зачем он меня сюда принес), парень поставил кресло возле дверей, уселся в него, закинул ногу на ногу и как-то лениво проговорил:

– Теперь можно и поговорить.

Его голос стал грубым, черты лица заострились, и Глеб стал похож на хищника. Страшного хищника. Вся прежняя наигранность и внешнее обаяние куда-то исчезли, и сейчас передо мной сидел не парень, а опасный мужчина.

Сама того не замечая, я начала пятиться под пристальным взглядом этого существа. Именно сейчас до меня, наконец, дошло, во что именно я влипла. Глядя в его страшные глаза, я поняла, что ему ничего не стоит перегрызть мне горло. Сейчас я по-настоящему испытала ужас! Даже в тот момент, когда этот мужчина в обличье волка шел на меня, когда считала, что он меня загрызет, я не испытывала такого ужаса.

– Тебе не стоит меня бояться, – произнес тихо он.

«Ага, как же! – мысленно съязвила я. – И вообще я не боюсь, просто опасаюсь», – попыталась успокоить себя, а вслух сказала: – А я и не боюсь! – еще и подбородок вскинула упрямо.

«Ага, кто бы знал как мне страшно на данный момент», – все же призналась себе.

– И поэтому пятишься в сторону ванной комнаты? – спросил он и самодовольно усмехнулся, показывая заостренные клыки.

— Ой, мамочки! – пискнула я, вздрогнув от этой картины. – У него еще и клыки!

– Я же сказал, что тебе не меня надо бояться! – раздраженно бросил он, а потом, как строгий учитель ученику, сказал: – Перестань трястись и сядь в кресло, мне надо многое тебе рассказать.

Я согласно кивнула и... метнулась в ванную комнату, захлопнув дверь и заперев ее.