Хранительница. Беглые толки.

Парни дружно заржали, а тот, что сидел рядом, еще и пихнул товарища в бок, буркнув что-то типа «она тебя уделала», от чего даже я не удержалась и усмехнулась, а парню это явно пришлось не по душе. Он гневно посмотрел сначала на меня, потом на Глеба и недовольно поинтересовался.

– Виктор что, не мог найти более сговорчивую девицу?

Этот вопрос заставил меня насторожиться.

«При чем тут Виктор с поисками девицы? – подумала я, бросив непонимающий взгляд на Глеба, заметив в его глазах растерянность. – Неужели я оказалась в этом месте не просто так?», – поняла я, но все же решила посмотреть, что на это ответит Глеб.

– Что именно он имел в виду говоря это?

– Карин, я потом тебе все объясню, – ответил он, после чего перевел недовольный взгляд на говоруна и спросил: – Ты когда с ним разговаривал?

– Минут пять назад. Сказал, что скоро будет,– ответил тот, пожимая плечами.

– Как разговаривал? – еще больше запутавшись, пробормотала я.

То ли дело было в алкоголе, то ли я точно не понимала, что здесь происходит.

– По мобильному телефону, – усмехнувшись, ответил«говорун».

– Мобильнику, – медленно произнесла я, поворачиваясь к Глебу.

– Да, знаешь, это такой маленький предмет, по которому можно связываться с кем-то на большом расстоянии, – словно глупому ребенку, разъяснил мне все тот же наглый парень, которого я начала потихоньку ненавидеть.

Возмущение, негодование и злость на одного конкретного недочеловека накрыли меня с головой! И плевать мне сейчас хотелось на то, что надо мной глумятся и считают глупой! Сейчас это было не главным.

– Гле-е-еб?! – недовольно окликнула я парня, ожидая разъяснений.

Чувство ненависти и злости начало разрастаться в груди все сильнее, ведь ответа от него я так и не дождалась. Зато увидела осознание того, что ляпнул он явно лишнего. И от этого внутри стало все пылать от ярости, разрывая меня на мелкие кусочки. Ощутила, как повысилось давление, участился пульс, и мне безумно захотелось сорваться, наорать и выплеснуть весь скопившийся во мне гнев.

Я почувствовала, что внутри опять стало просыпаться что-то неестественное: нечто неправильное, чужеродное, и оно все разрасталось. Это пугало и радовало меня одновременно. Я чувствовала в себе силу отомстить обидчику за ложь и за все, что со мной происходит в данный момент. Даже понимание того, что в происходящем виноват не только он один, не уменьшало злость, бурлившую во мне.