Хранительница. Беглые толки.

– Давай, возвращай свой человеческий вид, мне нужно задать тебе пару... ммм... тройку вопросов.

На мою просьбу волк повел себя странно. Он стал пятиться от меня к выходу и жалобно поскуливать, чем вызвал во мне недовольство.

– Слушай, мне вся эта фигня тоже не по кайфу. Но раз я влипла в это дерьмо, то будь так любезен, рассказать кто вы такие, и чем мне все это грозит! – проговорила недовольно, наблюдая за тем, как он продолжил пятиться к выходу. – Глеб, это уже не смешно! – гневно выкрикнула я, вскакивая на ноги.

После моего крика волк резко вскочил на лапы и рванул из комнаты, оставляя меня стоять с открытым от шока ртом.

– Здорово! – яростно проговорила в тишину комнаты, направляясь на выход. – Лучше просто не придумаешь!

Поднявшись наверх, я попыталась отыскать там Глеба, но, увы, его не было, но зато был «говорун». Он разместился на диване и вместе с остальными смеялся, снова что-то бурно обсуждая.

Они не обращали на меня никакого внимания. Даже когда я встала напротив них, скрестив руки на груди.

– Мне нужны ответы! – серьезно проговорила я.

В данный момент мне было не до их надменности. Мне нужны ответы и я их получу! Даже если для этого придется потревожить нескольких зазнавшихся четвероногих.

– Так иди и спроси их у своего белого друга, – заржав, ответил один из присутствующих, и ему вторила еще парочка парней.

Не поддержали дружеский смех лишь те, кто находился с нами в подвале.

– С удовольствием бы это сделала, – язвительно улыбнулась ему, а после зло рыкнула: –Вот только он сбежал, поджав хвост!

Стоило мне произнести эти слова, входная дверь распахнулась, и в дом ввалился окровавленный парень.

Я с ужасом наблюдала, как бессознательное тело падает на пол, как к нему бросились все присутствующие, как едва живого парня аккуратно поднимают и несут к дивану.

Шокированная данным зрелищем, я, словно загипнотизированная, смотрела на истерзанное тело. Мне было не до наготы парня, все мое внимание было приковано к ранам. Их было бесчисленное множество. Рваных и колотых, глубоких и поверхностных — все это выглядело очень страшно.

В какой-то момент ко мне подошел парень. Он что-то говорил или просил, а может, что-то хотел от меня. Но я не слышала... не понимала... просто не могла понять.