Хранительница. Беглые толки.

В этот момент мне так захотелось подойти и ударить его. Прямо руки чесались это сделать!

Он радовался этому, словно малое дитя, и ведь ни разу не поинтересовался, что чувствую или думаю обо всем этом я. А мне было больно и неприятно! Ведь за время разговора я не услышала от него ни единого слова извинения и не увидела ни капли раскаяния. Словно они не сделали ничего такого, за что стоит извиняться. И это сильно огорчало.

– И что дальше? – прищурившись, поинтересовалась у него. – Что теперь? Когда вы все это узнали, проделали так много работы и что дальше?

– Дальше? – нахмурился он, не понимая, что именно я хочу услышать в ответ.

–Да, – подтвердила и для пущей убедительности кивнула. – Ну, узнали вы, на что я способна, уничтожили, что было для меня дорого, убили меня, в конце концов, пусть не по-настоящему, но все же. Что теперь? – вновь спросила у него. – Неужели после всего этого, вы надеетесь, что я захочу вам помогать? – выгнула вопросительно бровь, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди.

– Но... – удивленно начал говорить Виктор, но я его перебила.

– Даже не подумаю этого делать! – резко подалась вперед, от чего парни вздрогнули. – Заруби себе на носу и передай остальным, что я и пальцем не пошевелю, чтобы кому-то помочь! – зло выпалила, поднимаясь. – И не советую приближаться ко мне ближе, чем на метр, иначе я за себя не ручаюсь, – сказала и направилась на выход.

Все же мне нужен свежий воздух и одиночество.

Быстро сняв с вешалки пальто, я вышла на улицу и только там, стоя на ступеньках и вдыхая свежий воздух, накинула его.

– Не сейчас, Глеб, я хочу побыть одна.

Глава 14

Вот только Глеб не захотел меня услышать. Впрочем, чему я удивляюсь? Здесь никто не хочет меня слышать! Вот и сейчас он стоит молчал и действовал на нервы, которые, между прочим, у меня и так ни к черту.

– Глеб, уйди, пожалуйста, – попросила его, начиная терять терпение.

– Нет!

Не знаю, как у меня это получилось, возможно, все дело в эмоциях и чувствах, что бурлили внутри, а может, вверх взяла злость. Резко развернувшись, я взмахнула рукой, и двери за спиной Глеба с грохотом распахнулись. Он перевел удивленный взгляд за спину, но не успел ничего понять, как его силой снесло с места, заталкивая в дом. Новый взмах, и двери снова закрыты.

То, что произошло дальше, я не смогу описать.