Хранительница. Беглые толки.

Нет, ну, правда, зачем сразу смеяться? Неужели трудно просто сказать, что это невозможно?!

– Здесь темно, я просто хотела найти свои вещи, – обиженно буркнула, передернув плечиком от ощущений холода.

На мгновение перестав смеяться, он произнес:

– Они на стуле рядом с кроватью.

Вытянув руку вперед, словно слепой котенок, стала ощупывать пространство.

– Немного левее и ниже, – внезапно произнес он.

Последовав его указаниям, я нащупала стул, а на нем вещи. Вот только возникла еще одна проблема, спускаться на холодный пол, чтобы надеть штаны мне не хотелось.

– Я думала, что ты совсем ушел, – пропыхтела для чего-то. Наверно, для того, чтобы прогнать тишину, что нагнетала какое-то неприятное чувство.

Правда, Глеб ничего не ответил, возможно, посчитал ненужным или просто нечего было сказать. Когда я справилась с одной штаниной и принялась воевать со второй, в голову пришла одна подозрительная мысль, которой ранее не придала значения.

– А как ты узнал, где именно нужно искать вещи? – замерев ненадолго, спросила у него.

– Понимаешь, большая часть меня – волк, – медленно проговорил он. – Волки в темноте видят все, правда, в черно-белом цвете, но оттенков намного больше, чем у человека.

Ойкнув, я попыталась ухватиться за покрывало, чтобы прикрыться. Но как назло в таком состоянии руки не слушались, и оно все время выскальзывало. Конечно, это была очень познавательная информация, но я бы хотела узнать о ней немного в другой ситуации.

– Перестань, – сквозь смех проговорил он. – Я все равно уже разглядел тебя, когда раздевал. И поверь мне, тебе нечего стесняться, – сказал и снова заржал, когда я от услышанного шлепнулась на попу с открытым ртом.

– Гад! – первое, что произнесла я, немного отойдя от шока. – Какой же ты все-таки гад. – повторила раздраженно, продолжив одеваться.

После моих слов Глеб резко перестал смеяться.

– Скоро утро? – спросила у него, справившись с вещами.

– Нет.

«Нет, так нет», – подумала я, решив, что и ночью можно спокойно продолжить путь до дому. После всего, что здесь и сейчас произошло, оставаться с ним непонятно где, не очень-то хотелось.

– А может...? – я хотела спросить об этом, но Глеб перебил, так и не дав закончить предложение:

– Не может, до дома еще далеко, на улице минус тридцать, у тебя недостаточно сил до него дойти.

– И что теперь? – спросила озадаченная этой новостью.