Царская гавань или складские истории

Так… Так… Это что же получается? Это я как-то перенеслась сюда? Что я не в больнице уже догадалась, нет тут ни капельниц, ни других кроватей, да и врач не в белом халате, а в черном сюртуке и белой рубашке с саквояжем, словно сошел со страниц классической литературы.

Это явно спальня, комната, небогато обставленная, но чистая и какая-то старинная. Такие комнаты были в усадьбах-музеях, когда мы еще школьниками ездили на экскурсии. Стены обтянуты тканью, а не обоями. Мебель вычурная и без современных деталей.

Окна закрыты тяжелыми портьерами.

Господи, я, что попала в другой мир и другое тело, как в фильмах или книгах?! Я себя ощущала по-другому, еще оставалась надежда, что это из-за травмы, но, сдается, мне это далеко не так. Это я что же, умерла?! Да быть того не может!

Я пыталась себя убедить, находя в голове сотни отговорок, но где-то в глубине души уже поняла, что все изменилось безвозвратно. По щекам потекли горячие слезы, а я даже смахнуть их не могла. Все что я могла – это закрыть глаза и попытаться все обдумать и успокоиться.

Я все еще я, пусть возможно и другая, но я еще помню, что я – Анастасия Лисерова! И раз я могу думать, то как-нибудь найду выход!

В следующий раз пришла в себя, когда была ночь. Меня опять тошнило, но на этот раз удалось самой дотянуться до тазика. Странное оцепенение и слабость немного отступили, и я неуклюже подцепила таз, который железно звякнул о край тумбочки, когда я его стягивала на край кровати.

В кресле завозились, и в свете настольной лампы мелькнуло обеспокоенное лицо давешней дородной женщины.

Как ее там? Кажется, Гаяна. Она встала и помогла мне, склониться над тазом, держала волосы, которые оказались неожиданно темными, вьющимися и длинными.

- Вот так, хозяйка. Вот так, - приговаривала Гаяна. – Скоро все пройдет, станет легче, обязательно. А потом мы с вами займемся делами. Не беспокойтесь, я за всем прослежу.

Добрая женщина приговаривала и гладила по волосам. Я уже и забыла каково это. Мои родители давно умерли, мне только успело исполниться восемнадцать, как они разбились на машине.

Вот и я сама тоже разбилась, наверное. А может, они тоже здесь, в этом мире? Может они, как я, тоже перенеслись? Наверное, все может быть. Только я этого не узнаю. Я и о себе-то ничего не знаю. Как я тут оказалась? Кто я? Что это за место и мир? Что делать-то?

Пока эти невеселые мысли крутились в голове, опустошать стало нечего, я откинулась назад на подушки, а Гаяна убрала тазик.