Леди, которая любила готовить

– Извините… не стоит опасаться, я уже не заразна. Лечение прошло… успешно… надо только восстановиться.

- На море самое оно после чахотки восстанавливаться, - согласился писатель и плед свой протянул. – Укройтесь, вас знобит.

- Это нервическое. Целители говорят, что я чересчур близко все к сердцу принимаю, - но плед она приняла, укуталась в него, что в кокон.

А ведь не из богатых.

Платье простое и по крою, и по ткани. Руки, пусть и без мозолей, но не сказать, чтобы сильно ухоженные. Ногти острижены неровно.

Волосы тусклые, то ли от болезни, то ли сами по себе.

Ни колечка.

Ни цепочки.

И странно не отсутствие украшений, случается и такое, но само несоответствие роскоши вагона и скромности этой вот конкретной пассажирки. Пусть третьим и четвертым классом больному человеку ехать тяжело, оно понятно, но ведь оставался и второй, почти столь же комфортный, но куда более дешевый.

Или билетов не нашлось?

Или причина в ином? И эта причина заставляет девицу отводить взгляд, будто стесняется она смотреть на спутников.

- Так не надо нервничать, - Аполлон улыбнулся, демонстрируя зубы столь ровные и белые, что становилось очевидно – сияющая улыбка эта стоила немалых сил и денег. – Девушка должна быть спокойна и весела.

- Почему? – девица повернулась к нему.

- Слабый пол украшает мир! И не стоит забивать прелестные ваши головки всякими глупостями.

- То есть, думать женщине не нужно?

- К чему женщине думать?

- Действительно, - мрачно произнесла девица, подтягивая повыше плед.

– К чему… пусть думают мужчины. Они ведь умнее, сильнее и во всем лучше.

Аполлон кивал, соглашаясь с каждым словом, явно не замечая скрытого в них сарказма.

- Именно! – воскликнул он. – А когда женщины начинают лезть, туда, куда не следует, начинается всякое…

Он махнул рукой.

А девица поинтересовалась:

- Что именно?

- Все!

- Вот так сразу и все? А вы… - она обратилась к Василисе. – Тоже думаете, что женщинам следует удовлетвориться малым?

Молчание, повисшее в купе, было… пожалуй, неприятным.

Колючим. Раздраженным. И разговор этот следовало бы прекратить, предотвращая назревшую почти ссору, но вот Демьян понятия не имел, как это сделать.

- Я думаю, что каждый выбирает для себя, - тихо произнесла Василиса. – Каждый проживает собственную жизнь. И лишь ему решать, какой она будет… так, мне кажется.

И улыбнувшись виновато, продолжила:

- Вам стоит заглянуть в «Талассу». Слышала, там лечат грязями с малой концентрацией силы.