Леди, которая любила готовить

- …он современный, а не то, что старичье, которое вы мне сватаете…

От этакой перспективы подурнело.

Жениться Демьян готов не был, здраво рассудив, что вряд ли на свете сыщется женщина, готовая сносить вечное его отсутствие, неспособность понять тонкие душевные переживания и в целом полную его неготовность к семейному счастью. А уж особа, подобная Нюсе, сколь бы привлекательна она ни была – лет пятнадцать тому Демьян всенепременно увлекся бы ею – в браке доставит одно лишь беспокойство.

- Прошу меня простить, - он поднялся и откланялся, что было невежливо и более напоминало бегство.

Но дамы, увлеченные беседой, выяснением того, кто из них более прав, на уход Демьяна внимания не обратили.

Или обратили, но виду не подали.

Впрочем, и то, и другое Демьяна вполне себе устраивало.

Глава 10

Глава 10

Никанор Бальтазарович отыскался в лечебном корпусе, который стоял в отдалении, отделенный от жилого узкой преградой тополиной аллеи да колючим шиповником.

Здесь пахло больничкой, резко и неприятно. И неприятный запах этот едва не заставил Демьяна отступить, но все же тот был человеком действительно разумным.

Как знать, не повторится ли странный приступ.

И когда.

И…

Кабинет располагался на втором этаже, и Демьян решился-таки постучать, а после и дверь открыл, заглянув.

- Какие люди! – Никанор Бальтазарович поднялся навстречу. – Погодите, я сейчас закончу и отпущу мою прелестницу…

Медицинская сестра, находившаяся в том почтенном возрасте, который редко собирает комплименты, зарделась.

И нахмурилась, но притворно.

- И вас, моя дорогая, тоже… мы, надеюсь, поняли друг друга? Болезнь ваша… - голос утих, отрезанный защитным пологом.

Ждать пришлось недолго.

Вот дверь открылась, пропуская сухопарую старушку, сопровождаемую другой старухой, но полнотелой, грузной и ворчливой с виду. Вот закрылась и открылась вновь, на сей раз из кабинета выпорхнула медицинская сестра с корзинкой.

- Идите, - сказала она, окинув Демьяна любопытствующим взглядом. – Вас ждут…

- Заходите, заходите, дорогой мой… премного рад, что вы всерьез отнеслись к моему предупреждению.

Сердечные приступы игнорировать не след, это, я вам скажу, неразумно. Настолько неразумно, что сия неразумность может отправить вас прямо…

Никанор Бальтазарович поднял очи к выбеленному потолку.

- Откуда вы…

- Маячок повесил, уж извините, - он развел руками. – Опыт подсказывает, что менее всего целителю стоит уповать на человеческое благоразумие. Маячок – оно как-то надежней. А вы меня напугали.