Кто такая Марта

Только увидев костер, Бык начал рассказывать об оптимальных способах раскладки и пытаться его переложить. Взирая, на хмурого Стэка, я обозлилась еще сильнее.

Глупая Марта! Все рассчитала неправильно! Зазвать Ворона в темнеющий лес под взглядами остальных, стало окончательно невозможно. Поздно! Только завтра теперь уж…

Сокур вернулся следом за мной. Сев на противоположной стороне, он непринужденно начал разделывать кролика. Заодно травил байки, рассказывал, как однажды набрел на парочку, а потом пришлось делать ноги от мужа, который перепутал его с любовником жены.

Улыбался Сокур как всегда весело, только вот на меня стал смотреть странно, я чувствовала. Его легкий щекочущий взгляд изменился, стал похож на лезвие ножа, ласкающее кожу, стал ощутимым, острым. Кожа горела, а я кусала губы, стараясь лишний раз не поднимать глаз.

Ну и себя ругала, как без этого…

Темнело быстро. Скоро нас стал освещать только огонь, а со звезд света нет, блеск один. Ветер гулял по кронам деревьев, они чуть постанывали, и со всех сторон через нас громко кричали и ухали ночные птицы.

Ночные птицы не тише дневных, даже громче — они ночь перекрикивают.

— Дождь ночью будет, — произнес Таран после ужина. — Чую. Нашел же время! Эдак можем и утром не выехать.

— Можем не торопиться, — Сокур поддержал разговор. В его руках снова порхал лист. Мужские пальцы бесконечно складывали его то так, то эдак, загибали, сворачивали… — День или два погоды не сделают.

— Н-да…

— Зачем спешить? Кстати, Мара… Полианна… — Сокур отчетливо поморщился на обоих именах и вдруг по-змеиному подтянул «с».

— Мис-са… Мне стало интерес-сно… Ты старшая дочь или одна из младших?

— Старшая, — не подумав, я нечаянно сказала правду. Хотя, не страшно. В мире полно старших дочерей.

Сокур с любопытством наклонил голову, продолжая терзать листок.

— Значит, у тебя уже ес-сть жених?

Глава 10. Сначала любовь!

Вопрос был прямым, нахальным, на грани неприличия, а то и за ней. Парень оказался совершенно невоспитанным. Одно слово — низкородный.

Сидя у огня, Сокур не смущался и, казалось, сочился рыжей, нахальной, нагловатой смелостью. В отличие от Тарана, он со мной по-братски себя не вел… Нет… Сокур — это антибрат. Откровенный интерес сидел у него в словах, между словами, в глазах, полуулыбке, на щеке, даже почему-то на ботинках — их носы тоже с интересом смотрели на меня. Я с таким открытым мужским проявлением никогда не сталкивалась, поэтому немного растерялась и даже рассердилась.