Каменная роса

– А ведь сегодня, если бы этого старого хрыча не удавили, была бы наша свадьба, – взял ее за подбородок жених. – Теперь до конца траура ждать. Зимой поженимся. На санях по снегу за тобой приеду.

– На санях покойников возят, – посмотрела в его синие очи Белена.

– Пустое, – чмокнул он ее в сомкнутые губы и вышел.

Глава XX. Бездна разверзлась

Дни полетели мятыми листьями. По утрам лужи покрывались тоненькой ледяной корочкой, над крышами потянулся дымок. В тереме тоже жарко топили, выгоняя сырость.

Добронега, маясь от скуки, все чаще стала приглашать Белену засесть за пяльцами. Судислава появлялась лишь к трапезе и снова уходила в добровольный затвор, не желая ни с кем видеться. Великий уж забыл свои угрозы и, казалось, меж отцом и дочерью опять восстановились мир да тишь, но прежних подруг Судислава избегала. Добронегу это обижало, а вот Белену только радовало, и прежде незаметно сквозившая неприязнь переросла в неприкрытую враждебность.

– И чего нос дерет? – подсаживаясь ближе к Белене, доверительно начала жаловаться молодая княгиня.

– Моему мужу на престоле сидеть, а она всего лишь дочь князя. К весне сыночка рожу, так ей положено будет мне в ножки кланяться, – Добронега погладила совсем пока незаметный живот. Слушай, Беленушка, а, может, ну его.

– Кого? – подняла голову от вышивки Белена.

– Буревоя этого. Думает – завидный жених, раз такие девки родовитые за него космы готовы друг дружке рвать.

– Никто за него космы не рвет, – надменно проговорила вельтская княжна, невольно представляя, как они с Судиславой, сцепившись, катаются по полу, а Буревой важно ходит вокруг да подначивает.

Привидится же такой срам, тьфу!

– Вот и я говорю – нечего по нему убиваться, – словно прочла ее мысли Добронега. – Давай мы тебя за Путяту лучше отдадим. А что ты очи округляешь? Тоже пригожий с лица, рослый, ну, может, не так на рать храбр, зато теперь уж побогаче твоего Буревоя станется.

– С чего бы ему богаче Буревоя быть? – усмехнулась Белена.

– Так он же все имения Брячислава покойного получил, и двор со всем добром за ним.

– А при чем здесь Путята?

Должно, рассеянная Добронега что-то путает. Никуда не сующий своего длинного носа Путята, смирный и незаметный, без налета гордыни, как он мог прибрать к рукам богатства сродника самого Великого?

– Так он какой-то там внучатый племянничек Брячиславов, свекор ему все и отдал.