Каменная роса

Так что теперь вдовый Путята – завидный жених, – красивой дугой махнула платочком Добронега, гордясь, словно сама выделила долю удачливому воеводе.

– Нет, погоди, – отложила полотно с вышивкой Белена. – А внук Брячислава? У него же внук был, Вячко, разве не так?

– Так и что, – надменно повела плечами Добронега. – Вячко наказан за смуту, которую его люди в граде учинили. Виданное ли дело – к самому Великому в терем прорвались, ворота повалили, за то все и отобрали.

– А сколько же лет тому Вячко?

– Да мал еще, лет пяти, не больше.

– Так разве ж его вина в смуте? Разве ж можно у невинного дитя наследство дедово отбирать? – Белена была поражена до глубины души. – Брячислав верой и правдой Великому служил, и вот так все перечеркнуть.

– Подумаешь, – фыркнула Добронега, – чего он там такого делал, кроме как бражку нашу хлестал. Мстиславушка говорит: «Отец от того так долго на престоле сидит, что никогда и никому ничего не спускает». Неотвратимость наказания всех в кулаке держит, так-то, – блеснула молоденькая княгиня чужими словами.

– А невинному дитя теперь по миру пойти, – Белена поднялась с лавки.

– Ну ему в Неже удел на прокорм дали, на смерть голодную никто сироту не обрекал.

– Пусть так. Пойду я, нездоровится мне что-то.

– А насчет Путяты подумай, я не шучу, хочешь Мстиславушке за тебя словечко замол…

Белена, не дослушав, вышла из покоев наследника.

Каменное сердце жалости не ведает. Знал бы старик Брячислав, что все так обернется, может, не нападал бы на степняка, а союза искал.

Белена решительной походкой прошла в свои покои, закрылась в ложнице, отворила тайник и, заснув Каменную росу поглубже в тень, вытащила на свет ларец. «Выпроводили бунчака, некому поперек воли вашей идти? Ну, так и вельта еще кое-что может».

Она завернула ларец в рушник и, никому ничего не сказав, одна пошла прочь с княжьего двора. Наверняка за ней сейчас побежит какой-нибудь шустрый наушник, чтобы донести хозяевам, где бродила полонянка.

Белена повернула к боярской слободе, поравнялась с двором Буревоя, но вошла не к жениху, а в распахнутые настежь ворота Брячиславовой усадьбы.

Сборы были в самом разгаре. На возы укладывали короба с пожитками. Холопки бегали туда – сюда. Старушка в сереньком повое причитала, чтоб ничего не попортили. Мужи-челядины запрягали лошадей. Ими командовал Оглобля, сосредоточенно проверяя упряжь.