Триада

Крыша и три стены, а четвёртой нет, но от солнца спрятаться можно. Кто-то же её построил. Значит, тут есть люди. Погодите… а вон там, на холме, это не башня? — сощурилась брюнетка.

Так как я и холм-то не особо видела, то решила осмотреться вокруг. И не зря. Разглядела разлапистый алоэвидный суккулент с круглыми чёрными плодами, похожими на лысые киви.

— Смотрите, — показала я.

А ещё неподалёку на невысокой пальме желтели грозди ярких фиников. Сама пальма с коричневым стволом и бордовыми могучими листьями ощерилась колючими иголками.

— Плоды могут быть ядовитыми, но вряд ли, — шёпотом рассуждала я. — Обычно, если на растении колючки есть, то плоды съедобные, иначе к чему их защищать?

— А мы на Алёнушке проверим. Во-первых, её не жалко. Во-вторых, с ней божья помощь, — язвительно прошептала Шура в ответ.

— Злые вы, — тихо сказала Алёна.

— Ну так уйди от нас, — с ядовитым смешком предложила грубиянка.

Мы помолчали. Солнце начало ощутимо припекать. Стая рогатых кабанов перебралась на дальний конец довольно внушительного по размерам оазиса.

— Сидите тут, я на разведку до беседки, — сказала Шура и на полусогнутых отправилась туда, раздвигая руками ветки растений.

На тёмно-бордовом фоне её тело выделялось ярким пятном, поэтому следить за её перемещениями не составило труда даже для меня. Она дошла до беседки с высоким полом, возвышающимся над землёй на полметра, и обошла постройку по кругу. Побродила на поляне, подошла к кромке воды.

— Идите сюда, — крикнула она, нарушая все возможные правила маскировки.

Я подхватила Алёнушку под руку и едва не осела обратно в кусты под её тяжестью. И как Шура так долго волокла её за собой? Это ж сколько сил надо иметь?

До беседки мы еле добрались. В какой-то момент я даже хотела позвать Шуру на помощь, но потом представила, что она может ответить, и не стала. Она к тому моменту распотрошила стоящий в беседке сундук и вытащила две рубашки. Ту, что побелее и поцелее, оставила себе, вторую протянула мне. Алёне кинула кусок ткани — то ли пелёнку, то ли небольшую простыню — и верёвку.

— Ладно, живём. Тут ещё есть пара одеял на рыбьем меху. По виду на них семеро сдохло, но, судя по всему, было это лет сто назад, так что можно не париться, — сообщила Шура, перебирая сундук с растрескавшейся крышкой. — Котелок без ручки, нож со сломанным лезвием, лупа поцарапанная, дырявая шляпа… Девочки, я поняла.