Тёмные плясуньи

Бриндан спешился рядом с королевской каретой, махнув рукой Року, который напряжённо следил за происходящим из окна своей кареты.

- Мастер Бриндан? – резко спросил высокий худощавый маг, совершенно лысый.

- Да, я Бриндан.

- Получите предписание королевских магов явиться в замок вашего дяди. – Худощавый протянул парню гербовую бумагу.

Бриндан почувствовал, что бледнеет, но ничего не сумел сделать, лишь озлившись на себя: не мог заранее подготовиться? Но разве к такому подготовишься? Не разворачивая бумагу, не глядя в неё, он сухо спросил:

- Дядя… умер?

- При смерти, - равнодушно сказал второй, низенький и плотный, круглолицый, но, несмотря на вроде как простецкий вид, глазастый настолько, что его взгляд будто проткнул Бриндана.

- Сколько у меня времени?

- Трое суток, - бесстрастно сказал худощавый. – Но уже сегодня вы должны явиться в замок своего дяди для обсуждения ваших дальнейших действий во имя королевства и блага его подданных. Засим разрешите откланяться.

Оба сели в свою карету, и вскоре она затряслась по каменистой дороге в город.

Не замечая того, Бриндан смял бумагу, глядя в землю и не видя её. Замковые охранники с сочувствием поглядывали на молодого владетеля и незаметно вздыхали. Но ворота открыли сразу, пропуская как помрачневшего хозяина, ведущего в поводу лошадь, так и его озадаченных гостей в карете.

…Только Бриндан вышел из комнаты Ирины, как она распахнула глаза. Едва только чуть слышно хлопнула входная дверь, закрываясь, как из противоположного угла помещения выкатился Керней, взгляд которого Ирина встретила, перед тем как Бриндан попытался усыпить её, и который нейтрализовал воздействие заклинание сна, вложенное в интонации молодого хозяина замка.

- Спасибо, Керней. Ишь, придумал – меня усыплять!

- Между прочим, неплохо было бы поспать ещё немного, - проворчал фамильяр. – Вот чем ты сейчас собираешься заняться? Хотя для твоего восстановления неплохо бы побольше двигаться – в этом ты права.

- Двигаться – это да, но пока я расчешусь, приду в себя, а ты мне расскажешь обо всём, что я пропустила.

И она со всех своих босых ног припустила к замеченному ранее зеркалу. Нашла неплохой такой костяной гребень с длинными зубьями, за верхнюю часть которого удобно держаться – не то, что узкие расчёски Лирейн. Распустила косу и принялась приводить себя в порядок, слушая Кернея и обалдевая с каждым его предложением.