Тёмные плясуньи

На троих, - добавил он насмешливо, завидя вытянувшуюся морду Кернея.

А после ужина он лёг поспать перед вечерним посещением замка Коршуна, а Ирина прилегла рядом, стараясь не беспокоить его, но снова подсовывая свои пальцы, с которых передавала ему силы. Спать она не могла. Слушая тяжёлое дыхание беспокойно спавшего Бриндана, она вспоминала, что сегодняшний вечер для него последний. С завтрашнего дня он переберётся в замок Коршуна навсегда, если только ночные танцовщицы не сумеют помочь Сиг-Дха, а кровь, которую разлил в пентаграмме Бриндан, не сделает того, на что надеется старая некромантка Триса.

 

Глава 18

На подвальных этажах замка Коршуна чаще тихо и полутемно. Особенно в коридоре, который ведёт в тупиковую комнату, больше похожую на узилище-одиночку. Здесь даже свечи горят, будто пригнувшись, чтобы их не заметили.

Поэтому уверенные шаги, которые раздались, грохотом нарастая ещё с лестницы первого этажа, показались охранникам, сторожившим это место, слишком вызывающими.

Слишком громкими. И сразу подсказывающими, кто может себе позволить бесцеремонно спугнуть почтительную и даже печальную тишину этого места. Или наплевать на неё. 

Тёмная фигура, ещё более чёрная в сумраке коридора, медленно и значительно прошагала весь коридор и остановилась перед дверью, возле которой стояли два охранника. Один из них не сразу и заметно неохотно открыл гостю дверь, а затем плотно закрыл за ним… Охранники переглянулись, но промолчали. Несмотря на то что им не позволено присутствовать при встрече этих двоих, они знали от других магов, что каждая такая встреча ухудшает состояние Коршуна.

Но не повиноваться Католдусу – второму по могуществу магу государства, они не могли. Потому что из вторых маг Католдус уверенно выходил в первые. И, соответственно, получал власть, близкую к королевской.

Но маг, несмотря на то что слышал, как дверь тяжело вошла в пазы, всё-таки потрогал её за грубую металлическую ручку, в очередной раз раздражённый, что она может оцарапать ладонь.

И, лишь убедившись, что стража не услышит его разговора, убедившись, что его личные заклинания, втайне оставленные здесь, на стенах, до сих пор крепко оберегают от прослушивания охраны, он обернулся к магическим контурам на полу, в центре которого лежал Сиг-Дха.  

Не боясь испортить законченный узор символов и магических знаков, Католдус прошагал до неподвижно лежащего тела и, криво ухмыляясь над самим собой, тяжело присел на колено.