Тёмные плясуньи

Вглядевшись в измождённое, иссохшее лицо недавнего своего соперника и врага, о чём тот даже и не подозревал до последнего времени, Католдус сипло проговорил:

- Я даже перед королём редко преклоняю колени. Но каждый раз перед тобой, Сиг-Дха. Чувствуешь ли ты моё уважение к тебе?

Еле поблёскивающие в полумраке глаза бывшего верховного мага не пошевельнулись. Католдус оглядел его изголовье. Сиг-Дха недавно кормили. Рядом оставался кувшин с питьём и чашка. Католдус налил в чашку поддерживающей жидкости из кувшина и, осторожно приподняв голову умирающему магу, поднёс к его сухим губам чашку.

Ему пришлось краем чашки раздвинуть губы Коршуна, чтобы влить немного жидкости в его рот. 

- Видишь? Я даже ухаживаю за тобой, чтобы ты не умер не вовремя, - усмехаясь, проговорил маг.

Когда половина чашки опустела, Католдус заметил, что по краю рта Коршуна полилась вода: невольный узник чести пить больше не мог. 

И вздрогнул.

«Ты так боишься, как бы я не пропустил твоих слов о твоей уважительности…»

Придя в себя, Католдус определился и оглянулся – на дряхлый голос, продребезжавший сбоку.

В углу комнаты чуть заметной горкой высился словно бы кожаный мешочек из-под вина, сейчас весьма опустевший, но активно дышащий, то раздуваясь, то снова худея. Суматошно переведя взгляд на дверь и оценив возможность, что новая сущность, сотворённая Сиг-Дха успеет сбежать, случись что, Католдус выдохнул и снова обернулся к умирающему магу.

- Я думал, ты слабей. Оказывается, тебе хватает сил, чтобы создать магическую сущность.

Прими мою дань уважения твоим силам и твоей твёрдости.

«Это насмешка?»

- Отнюдь, - спокойно сказал Католдус, уже не оборачиваясь к сущности, но глядя в неподвижные глаза Коршуна. – Это признание твоих сил. Ты сопротивляешься даже на пороге смерти. Но, Сиг-Дха… Стоит ли это такого напряжения сил? Может, тебе лежать смиренно и тихо? Или ты поддерживаешь репутацию несгибаемого Коршуна?

«Зачем ты пришёл?»

- Я убедил короля, что кровь твоего племянника – кровь мальчишки, возможно, сильней уставшей крови взрослых, поживших на этом свете мужчин, - ровно ответил Католдус, одновременно ощерившись бродячей собакой, которая нашла подбитую, истекающую кровью зверушку.

«Ты не мог этого сделать!»

Католдус склонился над поверженным соперником, жадно стараясь разглядеть в бесстрастных глазах умирающего Сиг-Дха отчаяние.  

- У Бриндана чистая молодая кровь, - медленно выговорил он – так, чтобы Коршун слышал каждое слово и в нём кровожадную радость.